Игрушка для хищника

Есть вещи, которые отсекать нужно, пусть и больно, пусть даже от боли этой выворачивает. Идиоту ведь ясно, — для нее лучше всего, чтобы уехала. А я уже не могу. Не могу прогнать. И отпустить не могу. Разве только она сама.

Вздрагивает. Потому что понимает, — прав я. На миллиард процентов прав!

— Если бы сердце еще умело слушать логику, — опять вздыхает, но на этот раз я уже слышу во вздохе улыбку. — Но оно — не умеет, Артур. Не выбирает, кого ему любить удобно, понимаешь. Оно не простит мне, если я его предам.

Блядь! Сказала! В сознании это сказала, не после оргазма, отключаясь!

А у меня кулак сжимается до хруста и встряхнуть ее хочется.

Чтоб повторила. Потому что, кажется, мне будто в уши песка насыпали, и… Может, послышалось? Так и стою, превратившись в гребаную статую неподвижную. И она стоит, — даже, кажется не дышит почти.

— Ты любишь сливовый джем? — хрен знает, сколько длилось наше молчание, в котором только два дыхания будто схлестнулись, — ее, еле слышное, робкое, — и мое, такое, как будто кочегарку сейчас взорвет.

Кажется, — ее все же победило.

Света.

Еще не окончательно проснулась, но, даже не открывая глаз почувствовала, что его нет.

И не только в постели, но и в самом доме.

Искала какую-то записку, но он ничего не оставил, — ну, конечно, размечталась я. То, что Тигр был нежным со мной этой ночью, еще не означает, что он вдруг стал бы романтиком.

И все равно, — ждала чего-то. Надеялась, может все же черкнул хотя бы пару строк, — на кухне или в гостиной оставил. Ну, хотя бы просто «здравствуй» Или «у меня дела».

Пусть даже без «целую» или «спасибо, это была чудесная ночь». Но я ведь знала, что так и будет. И хочу его, принимаю его — любым. Или, наоборот, — потому и люблю, что такой?

Ни о чем не жалею, нет, — разве можно о таком жалеть?

Я счастлива.

И, что бы ни произошло с нами дальше, — для меня именно то, что было ночью всегда будет моим первым разом. Шикарным, феерическим, сумасшедше-блаженным, и, главное, — с тем, кого люблю…"

"Хотелось обхватить себя руками и улыбаться от счастья, — даже до сих пор не верилось, что все это действительно произошло! Стоило вспомнить его глаза, его прикосновения, его поцелуи, — и внутри снова разрывался фейерверк!

Я не знаю, что с нами будет дальше.

Фактически, я чуть ли не выпросила, выдрала из него эту ночь. Но… Разве его глаза могли лгать? Разве эти нежные, скользившие по всему моему телу руки обманывали? То, что между нами было этой ночью, — намного больше, чем просто секс.