— Может, в больничку?
Топаю ногами, фыркаю, мотаю головой и в следующее мгновение цокаю и скрещиваю руки на груди, с осуждением глядя на Родиона. Ну, не подлец ли?
— Думаешь, надо в больничку? — он хитро смотрит на Алекса, который не отличается умом и сообразительностью.
— Ну, это же ненормально, — тот опять глядит на меня и показывает пятерню. — Сколько пальцев?
Раскрываю рот, чтобы ответить, но тут же спохватываюсь и в ответ поднимаю растопыренную ладонь.
— А теперь, — показывает два пальца, и я от него зло отмахиваюсь.
Эмоциональным мычанием доношу до него, что его босс вздумал со мной сыграть в молчанку, и многозначительно развожу руками. Что тут непонятного?
— Босс.
— Да?
— С ней явно что-то не так.
— Вероятно, — Родион кивает. — Но все женщины с придурью.
— Но не настолько, — охает Алекс и обхватывает лицо шершавыми руками, чтобы через секунду оттянуть каждое веко. — Зрачки расширены.
— Дай взглянуть.
Родион смешливо всматривается в глаза, и я в негодовании поскрипываю зубами.
— Еще даже пяти минут не прошло, а ты уже на пределе, Яна.
— Так, я не понял, — Алекс хмурится, — у вас тут опять какие-то игрища?
Яростно киваю, и Родион беззаботно отвечает:
— Никаких игрищ, только женские заморочки.
— Ясно, — понятливо отзывается Алекс, и я захлебываюсь в возмущениях.
Заморочки?! Обиженно отворачиваюсь от них, чтобы усмирить гнев, и встречаюсь взглядами с парнем и девушкой, которые застыли за стеклянной дверью и не решаются выйти на улицу.
Они пятятся. Возможно, выгляжу я безумной и пугаю их жутким оскалом своего отчаяния и бессилия.
— Идем, — Родион тянет меня за руку. — Мало того то мы людей в туалет не пускали, так теперь им не выйти на улицу.
Машины на парковке не вижу. Предполагаю, что Алекс и Петя разделились, и второй из них увез Сергея в неизвестном направлении. Я понимаю Родиона, которой разъярен выходкой моего бывшего, но в то же время придерживаюсь мнения: в подобных ситуациях следует искать справедливости не в ответной жестокости, а в системе правосудия, что была придумана цивилизованным и гуманным обществом.
— Как ты себя чувствуешь? — Родион привлекает к себе и приобнимает за плечи.
Я чуть не поддаюсь на его провокацию и ласковую улыбку, но вспоминаю, что он такой учтивый лишь из-за желания меня отшлепать. Закатываю глаза, недовольно прищелкиваю кончиком языка о нёбо и передергиваю плечами.
