Вскрывает ее, вытряхивает на ладонь пару бурых круглых таблеточек и подает таксисту:
— Пустырник.
Тот торопливо протягивает одну руку и через минуту спешно и громко глотает таблетки.
— Их надо под язык и рассасывать, — Алекс исподлобья смотрит на несчастного и почти мёртвого от ужаса мужчину. — Тогда подействует лучше.
— Я не знал.
— Теперь знаешь, — хмыкает Алекс и переводит взгляд на дорогу.
Ловлю себя на мысли, что хочу прильнуть к Родиону и положить голову на его сильное плечо, взяв за руку, но он что-то не проявляет заинтересованности в моем обществе и, похоже, наслаждается молчанием, как мудрец на вершине горы.
И я в этой притче чайка с перевязанным клювом, которой срочно надо сказать что-нибудь и нарушить умиротворение какой-нибудь глупостью. Например, заявить, что у мудреца в бороде ближе к челюсти я заметила седой волосок. Это ведь так важно!
Тянусь пальцами к густой поросли на лице и резко, когда Родион медленно моргает, вырываю белый волосок. Какая непростительная жестокость с моей стороны, но сил стерпеть крохотный недостаток на идеальной бороде у меня нет.
— Что за? — он возмущенно смотрит на меня и прижимает руку к щеке. — Яна!
Подношу волосок к его глазам с невозмутимым лицом и сдуваю в сторону. Я же для твоей красоты стараюсь, милый.
— Не делай так больше, — зрачки Родиона недобро сужаются, и он вновь откидывается на спинку сидения. — После я потребую с тебя извинений. Серьезных извинений, Яна.
От его низкого тембра, что вибрирует недовольством, по телу бегут мурашки.
Он вновь на несколько секунд стал тем, кто меня похитил и лишил свободы. Меня подмывает завести его еще больше, встряхнуть и разбудить спящего медведя, но не пожалею ли я после? Пожалуй, на седом волоске я остановлюсь, пока не придумаю что-нибудь другое.
— Вот, — Алекс вновь обращается к таксисту, который через раз делает вдох. — Скажи, полегче стало, да?
— Угу, — тот медленно кивает.
— Так-то, — добродушно смеется Алекс и прячет баночку с пустырником в карман. — Я плохого не посоветую.
Родион усмехается, и я вижу на шее таксиста мелкие капельки испарины. Лишь бы у него сердце не отказало, и мы доехали до места назначения без происшествий.
— Кто-то валерьянку пьет, — Алекс не думает оставить таксиста в покое, — но она мне не помогает. Только пустырник.
— Угу, — вновь соглашается тот.
Алекс опять достает баночку и по-хозяйски закидывает ее в бардачок:
— Оставлю тебе. Покупай только этот пустырник. Другие — полная херня. Я серьезно.
