Таксист клятвенно обещает, что будет искать в аптеках только этот пустырник, а на остальные даже не посмотрит. Алекс широко улыбается, хлопает его по плечу и наконец замолкает.
Через минут двадцать мы входим в небольшой, но очень уютный итальянский ресторанчик с клетчатыми скатертями на круглых столиках. Стены выкрашены в приятную светло зеленую гамму, на потолках висят простые, но симпатичные люстры с яркими и разноцветными плафонами, а на на деревянных стульях лежат плоские подушечки, чтобы попе было мягко сидеть.
Милая официантка с короткой стрижкой усаживает нас за столиком в углу у окна и с вежливой улыбкой раскладывает меню, а затем торопливо скрывается в темном проеме за стойкой в конце зала, пообещав вернуться через пять минут."
"От ярких фотографий голодно урчит живот и рот наполняется слюной. Я готова и на салат, и на пиццу маргариту, и на пасту карбонара, и на десерт с вафлями под шоколадным соусом, поэтому когда официантка возвращается, я без зазрения совести указываю пальцами на все позиции, что меня соблазнили, и нетерпеливо сглатываю.
Да я бы сейчас и слона съела.
Родион заказывает стейк и бокал красного вина, а Алекс внезапно делает выбор в пользу форели под сливочным соусом и чашечки горячего шоколада, и мне не удивиться, потому что два часа еще не закончились. Как тяжело молчать! Слова распирают глотку, ползут на язык и щекочут нёбо, а вот Родиону и Алексу хорошо и спокойно. Сидят, в окно смотрят и упиваются моей беспомощностью.
— Замечательно, — Родион расслабленно выдыхает и издевательски прикрывает глаза.
— И так спокойно.
Алекс кивает, и я зло закусываю губы. Я даже мычать не буду вам в ответ, бессовестные, но потом, как и Родион, потребую извинений за то, что всем видом показывали, как им замечательно без моей болтовни.
Когда блюда расставлены на столе, а воздух напитывается густыми и аппетитными ароматами, я первая накидываюсь на пиццу, чтобы заткнуть свой рот, который горит невысказанной обидой, и закусываю ее жирной и сливочной пастой. За божественными вкусами, что опьяняют меня не хуже алкоголя, я забываю о своей вредности и боли в глотке и жадно покряхтываю и довольно причмокиваю.
В общем, никакой культуры, которую задавил зверский и слепой голод.
Три куска пиццы, тарелка карбонары и половина чашки салата, и я с сомнением смотрю на вафли. Осилю или не осилю? Однако какой обед без сладенького? Поэтому я вооружаюсь вилкой и столовым ножом и неторопливо приступаю к десерту, а о диете подумаю потом.
