Я обязана узнать, деловые отношения связывают Родиона и Беллу или нечто большее. Будет очень неприятно, если он посмел привести меня в ресторан, который принадлежит одной из его содержанок.
Включаю диктофон и записываю жуткие, нечеловеческие звуки, что может издавать только беременная женщина в момент сильного токсикоза. Я очень стараюсь быть правдоподобной, поэтому периодически всхлипываю, болезненно постанываю и бултыхаю воду в унитазе щеткой для волос, будто я в нее что-то из себя изрыгаю, а в душе покрываюсь колючей изморосью ревности.
Останавливаю запись и печально стенаю:
— Алекс… Ты тут?
— Да.
— Алекс, будь добр закажи мне минеральной воды без газа.
— Хорошо.
— Спасибо."
"Дожидаюсь, когда шаги стихнут, включаю запись и ставлю на повтор. Выхожу из уборной и, метнувшись к лестнице хищной тенью, поднимаюсь на этаж выше. Вот откуда во мне эта хитрость? Озираюсь по сторонам. Две двери. За одной нахожу банкетный зал с широким и длинным столом, а из-за второй слышен приглушенный и ласковый голос Беллы.
Решаю ворваться в дверь без церемоний. Во-первых, мне из-за моего интересного положения простительна некоторая эмоциональность и наглость, а, во-вторых, я хочу знать, чем Родион и Белла там заняты таким интересным, что меня не позвали на свой важный разговор не о пустяках.
— Яна, — шепчет позади Алекс. — Какая же ты коварная стерва.
Меня никто не остановит на пути к ответу. Сжимаю ручку и решительно распахиваю дверь.
Глава 28. Бельчонок и злая ежиха
Распахиваю дверь, ревниво поджав губы, и замираю на пороге.
Родион сидит за письменным столом, а перед ним разложены какие-то документы. Рядом стоит Белла, провокационно наклонившись вперед шикарными дойками, чтобы моему будущему мужу было на них удобно любоваться. И я точно помню, что когда эта грудастая стерва вышла к нам, блузка ее была застегнута на все пуговицы, а сейчас все ее прелести чуть ли не вываливаются на Родиона, который поднимает от бумаг серьезный взгляд и говорит:
— Я занят, Яна.
Подожди внизу.
Замечаю в темных глазах Беллы нескрываемое превосходство, за которое я готова ринуться к ней и в патлы вцепиться.
— Она стоит к тебе слишком близко.
К черту игру в молчанку! Если я промолчу, то прямо тут лопну от ярости и кипящей ревности. Родион поворачивает лицо на грудь Беллы, секунды две пялится на белое и пышное вымя и поднимает глаза на ее лицо:
— Действительно, слишком близко. На пару шагов назад, Бельчонок.
