Родион меня в который раз удивляет равнодушием, которое было бы простительно какому-нибудь маньяку.
— Мне жаль, — я встаю и отступаю под злобным взглядом Беллы, — и я думаю, вам есть о чем поговорить.
Родион с нескрываемым осуждением смотрит на меня исподлобья, и я неловко ему улыбаюсь. Я тут мимо проходила, и давай-ка ты сам разгребай кашу, которую заварил тут с любовницей. Будет тебе два урока на будущее: не привозить женщин в рестораны, которыми управляют грудастые прелестницы, и продумывать расставашки заранее, а не внезапно ошарашивать белочек с ежиками.
Пячусь от стола, и бледный Алекс открывает дверь, пропуская меня вперед. Родион продолжает прожигать меня сердитым взглядом, но ничего не говорит. Белла всхлипывает, отвернувшись к окну, и я замечаю, что к ее правому каблуку прицепились кружевные трусики."
"Я притормаживаю и многозначительным взглядом смотрю Родиону в лицо, а потом указываю глазами на жуткое непотребство, что провернула коварная белка, пока мой медведь копошился с документами.
Он не только пуговки расстегнула, а еще и трусы успела снять.
Родион опускает взор, устало трет лоб и брови и опять утыкается в бумаги:
— Белла, у тебя трусики сползли. Будь добра, надень их обратно.
Она вздрагивает, бесстыдно задирает юбку, оголяя ноги в чулках и бледную мясистую задницу. Алекс смущенно охает и торопливо ретируется с розовыми щечками и ушками:
— Ох, мать-перемать…
Дожидаюсь, когда Белла вернет на попу трусики и оправит юбку, и спрашиваю у Родиона:
— А чего она такая послушная?
— Наверное, потому что до недавнего времени у меня была потребность именно в таких женщинах.
С ними проблем мало, Яночка.
— Какое потребительское отношение, — я хмурю брови. — Так нельзя.
— Белла, тебя что-то не устраивает? — холодно интересуется Родион и что-то чиркает ручкой на одном из множества листов.
— Нет, — глухо отвечает та.
— Вот и хорошо.
Выхожу и бесшумно закрываю за собой дверь. У лестницы меня ждет обиженный Алекс, но я не спешу к нему идти. Стою притаившейся мышкой, ожидая криков.
Возможно, Белла стесняется скандалить перед свидетелями, и именно сейчас ее прорвет на эмоции и гнев.
— Яна, — шепчет Алекс и кивает на лестницу, — пошли!
Мотаю головой и прислушиваюсь к тишине, которую нарушают всхлипы и горестные вздохи Беллы. Не хочу даже думать, как ей больно и обидно.
— Тебе стоит уволить юриста, — раздается приглушенный и равнодушный голос Родиона. — Я тебе порекомендую одного парнишку… Белла, блузку застегни.
