— Бельчонок?! — я задыхаюсь от возмущения и отталкиваю от себя Алекса, который хочет меня увести из кабинета. — Что еще за Бельчонок?!
— Уменьшительно-ласкательное от моего имени, — высокомерно тянет Белла и послушно отступает от недовольного Родиона.
— О, как интересно…
Алекс предпринимает очередную попытку схватить меня за руку и утащить за собой, и я разворачиваюсь к нему лицом. В следующее мгновение происходит нечто невероятное: я с рыком бью коленом между его ног, резко, агрессивно и так талантливо, что моя жертва жалобно крякает, хватается за причинное место и съеживается.
Потом я сажусь на стул перед столом, за которым молчит Родион, и закидываю ногу на ногу, скрестив руки на груди:
— Я, значит, ежиха, а это, — я киваю на Беллу, — бельчонок?
— Яна, за что? — жалобно кряхтит позади Алекс.
— И где ж ты, медведь, таких белок в лесу видел? — я насмешливо вскидываю бровь. — Это не белка, это телка. Вон какое вымя!
— Алекс, у тебя, случайно, пустырника не осталось? — Родион откладывает бумаги и откидывается назад.
— Нет, — стонет тот в ответ.
— Они родные, — Белла с чувством собственного достоинства поглаживает себя по груди.
— Белла, — шипит Родион, и она замолкает, смущенно потупив глазки.
Они любовники. И я уверена, что под узкой юбкой у нее не капроновые колготки, а чулки, на которые у Родиона фетиш. Между лопаток пробегает холодный озноб, и руки немеют от разочарования и злости.
— И тебе не стыдно? — спрашиваю я недоуменного Родиона.
— Почему мне должно быть стыдно?
— Привел меня в ресторан своей любовницы и даже нас не представил, — с наигранным огорчением улыбаюсь и хмыкаю.
— Нехорошо.
— Во-первых, Яна, бывшей любовницы… — с легкой пренебрежительностью отвечает Родион, и Белла меняется в лице.
— Что?! — она охает, округляет глаза, и ее акцент усиливается. — Я не понимать… не понимаю…
— Во-вторых, тут отлично кормят, — Родион игнорирует испуганную Беллу, — и, в-третьих, я не вижу смысла вас знакомить.
— Как бывшая?! — взвизгивает она.
— Вот так, — он на нее спокойно смотрит несколько долгих секунд и невозмутимо возвращается к документам.
— А она кто тогда? — Белла вскидывает в мою сторону руку. — Кто?
— Моя невеста, — Родион сосредоточенно перелистывает документы и тянется к другим бумагам.
— Невеста?! — разъяренный рев Беллы сотрясает стены, и он тут же смолкает под цепким взглядом.
Как-то неудобненько получилось, и мне совестно перед жгучей красавицей, что ее вот так внезапно бросили.
