Игрушка императора

— Впечатляет, — только и смогла сказать я.

— Теперь Утыррка говорить, — папа встревоженно посмотрел на меня.

Ослепительно вспыхнул портал, и появилась огромная фигура Та Шерра, следом за ним шагнул Аршхан. Невольно улыбнулась, откровенно восторгаясь величавостью, с которой передвигались ракарды, улыбнулась и успокоилась — Аршхан тоже тут, следовательно, из носителей Синего пламени остается только лорд Цвет, а его, как и Динара, в плен захватить не удастся даже кесарю, потому как огонь удержать нереально.

Великий вождь и его не менее великий внук разом подошли к нам, после чего Та Шерр произнес:

— Ты выглядишь встревоженной, — Аршхан чуть склонил голову к правому плечу. — Что случилось?

Шенге взял мою руку, и сразу стало чуть легче.

— Кесарь искать трех магов — Жизни, Красного пламени, Синего пламени. Наполнять кристалл, переходить в свой мир, — начала я, стараясь говорить спокойно, — Кесарь оставлять наследницей не Утыррку, а Лориану.

Осознав, что на оркском мне изъясняться сложно, я перешла на оитлонский:

— Кесарь знает о пророчестве «Отдавшей жизнь за любовь позволь дышать», и он…

— Тебя убьет и использует энергию твоей смерти для активации кристалла и перехода в свой мир, — завершил за меня Та Шерр.

Я удивленно выдохнула:

Шенге молчал, видимо, не ведая всех подробностей, зато Та Шерр произнес:

— Ледяной свет уже возлагал мага Жизни на алтарь. Переход не совершился. Тогда погибли один из носителей Синего пламени и единственный носитель Красного пламени… Но Ледяной свет потерпел поражение.

Несколько удивленная данной информацией, испуганно смотрю на Та Шерра. В покинутом жителями охт мое чувство потерянности и страха стало острее. Я растерянно оглядела пустые тиопи, потухшие костры, все селение, где теперь гулял лишь ветер… Шенге осторожно сжал мою ладонь, и отчаяние отступило, зато я со всей определенностью поняла страшное:

— Путь, найденный Динаром, неверный, да? Наполнив кристалл силой трех магов, мы не сумеем открыть переход, так?

Та Шерр кивнул и произнес:

— Путь в другие миры открывает лишь смерть, Катриона.

Закрыла глаза, сжала папину лапу — осознала, приняла, смирилась с полученной информацией! Ибо времени на отчаяние не осталось, необходимо было принимать решительные меры по противодействию кесарю, и немедленно.