Всё кончено, малышка. Это был Черкашин. Вне всяких сомнений.
— Его задержали?
— Устранили… Влада вытащили. Он сидел под замком. Сейчас мы едем в больницу.
— Вы ранены?
— Нет, ничего серьёзного. Но нужно наложить пару швов. Это пустяки.
— Я хочу быть рядом!
— Знал, что ты так скажешь. За тобой приедет Ильяс, неугомонная моя…
Лика всхлипывает.
— Всё хорошо. Всё закончилось хорошо.
Ильяс сдержал своё обещание. Он привёз Анжелу в больницу. Но в тот момент, когда я и Влад были осмотрены и переодеты в чистую одежду, чтобы не пугать Лику разорванной одеждой и видом крови.
Лика врывается в палату быстрым смерчем и первым делом находит меня, целуя нежно. Обнимает осторожно, едва ощутимо.
— Ильяс сказал, что тебя нельзя тискать из-за сломанных рёбер.
— Это пустяки.
— Я переживала, — обнимает за шею и целует. — Сильно переживала.
— Побереги нервы, ради нашего ребёнка… — поглаживаю живот пальцами и целую любимую.
Рядом в палате находится Влад. Хоть он оказался втянут в эти игры против воли, но думаю, будь у него возможность, он бы насовал немало палок нам в колёса и попортил кровь.
Анжела разжимает объятия и подходит к Владу. Поневоле я напрягаюсь. У этих двоих один отец, они брат и сестра. Но я знаю, что Влад испытывал к Лике отнюдь не братские чувства.
— Всё нормально, — криво ухмыляется мне Влад, поняв, о чём я думаю. — Лика — моя сестра…
— Тебе крепко досталось! Влад… — говорит Анжела с укором и обнимает его, всплакнув. — Я так и знала, что ты бы не стал так вредить.
Я это знала.
Глава 51
Анжела
Спустя несколько месяцев
— Лика, собирайся.
— Что-то случилось, Рустам?
— Да. Твой отец, наконец, вышел из комы.
Чашка с чаем выскальзывает из моих вмиг ослабевших пальцев и разбивается о красивую, мозаичную плитку пола.
— Это правда?
— Правда, Ангелочек. Правда. А теперь дай мне руку, — терпеливо говорит Рустам и, лавируя между осколков, подхватывает меня руки.
— Поставь, я уже тяжёлая, — прошу его.
Но Анваров жуткий упрямец и не поддаётся моим уговорам.
— Ты не тяжёлая. Ты округлившаяся. Немудрено, ведь до предварительной даты родов остаётся всего двенадцать дней…
Кажется, даже я не подсчитываю дни до родов с такой маниакальной точностью, как делает это Рустам. Он любит нашего сына и ждёт встречи с ним.
Кажется… Нет, я уверена, что из Рустама выйдет отличный отец, заботливый.
— Люблю тебя… — говорю ему снова.
Я часто говорю, что люблю его. Безумно глубоко, до дрожи и сбившегося дыхания.
