— Сильно люблю, — и наблюдаю, как его глаза меняют выражение.
Он так долго отказывал себе в счастье любить и быть любимым, что заслуживает быть погружённым в это чувство с головой.
Новость, что отец вышел из комы, застала меня врасплох и заставила нервничать. Не могу не переживать, как пройдёт первая встреча. Удастся ли мне сдержать свои чувства и какими будут первые слова, которые мы с отцом скажем друг другу…
Я часто навещала отца в больнице и даже сама брила его, ухаживая за отцом. Надеялась, что он очнётся, но когда это случилось, я вдруг начала бояться.
"
"Поэтому у меня всё валится из рук и отчаявшись застегнуть сумочку, я роняю её на комод, опускаясь на пуф возле двери. Закрываю ладонями лицо, чувствуя, что разрыдаюсь.
— Перестань. Он не сможет навредить, — Рустам без лишних слов угадывает истинную причину моих слёз.
Супруг так хорошо знает меня, что сразу понял: я боюсь повторения прошлого кошмара, когда из-за упрямства и корыстолюбия нам всем пришлось пережить очень трудные времена, подвергая жизнь опасности.
Я почти не знала отца до того, как он впал в кому. Признаться, у меня сложилось о нём впечатление, как о тиране. Я страшусь, что его характер снова даст о себе знать.
— Я с тобой. Ты же знаешь. Нам никто не навредит. Никто.
Рустам успокаивает меня лаской и поцелуями.
— Веришь?
— Верю. Только тебе и верю, — всхлипываю, обнимая его изо всех сил.
Он помогает мне собраться и даже застёгивает молнию на моих ботинках.
— Должен тебе признаться, что я долго думал, стоит ли тебе говорить.
Не хотел волновать перед родами.
— Но потом решил рассказать?
— Да.
Я опираюсь на руку Рустама, забираясь во внедорожник. Муж садится рядом, задерживая мою руку между своих ладоней.
— Но сначала я навестил твоего отца. Прощупал почву, так сказать.
— И не сказал мне, — говорю с укором.
— Сказал, но не сразу. У меня есть своя семья, и в первую очередь я пекусь о тебе и сыне, и только потом я думаю обо всех остальных членах семьи, и почти в самую последнюю очередь я подумал бы о твоём отце.
Как ни крути, но это и мой родственник тоже. Семью не выбирают, знаешь ли…
— И? Как он, Рустам?
— Ему предстоит длительный курс реабилитации. Врачи пока опасаются давать положительные и долгосрочные прогнозы. Есть высокая вероятность того, что не все двигательные функции восстановятся. Но он не будет лежать безвольным овощем. Это главное. По его же словам.
— Ох, он говорит!
— Да. На редкость выносливый мужик твой отец.
