Разве он знал, кто такой Анваров?! Тот вполне мог оказаться извращенцем и насильником, мог приковать меня в подвале и истязать или сделать ещё много ужасных вещей.
Но Григорий ни разу мне не позвонил, зато посуетился и выставил объявление о продаже дома.
Рустам надавил? Или потом ещё Тихонов постарался?! Ведь Тихонов — мой настоящий отец, сказал, что посещал Григория незадолго до того, как забрал меня у Рустама.
Внезапно раздаётся громкий лай. Я вздрагиваю. По ту сторону забора тявкает мелкая собачонка, скалит на меня зубы.
На лай собаки из дома выглядывает женщина средних лет, в наспех надетой куртке.
— Тим, фу! — приказывает собаке. — Вы что-то хотели?
Я оторопело посмотрела на эту женщину. Кто она? Любовница Григория? Его новая пассия?
— Кто вы?
— А вы кто? — вежливо интересуется женщина. — Если вы по объявлению, то дом уже не продаётся. Мы только переехали. Табличку с калитки муж ещё не успел открутить, многие заглядывают.
— Извините. Я жила здесь, думала, застану… родственников.
— Ничем не могу помочь, — разводит руками.
— А вы давно купили этот дом?
— Нет, всего две-две с половиной недели назад. Почти за бесценок. Хозяин оставил и мебель, и бытовую технику. Забрал только свои вещи. Я так обрадовалась… Муж сначала не хотел покупать дом, его смутила цена. Но после осмотра дома мы решили рискнуть. Хозяин забрал вещи в тот же день. Он сильно спешил…
Григорий поспешил продать дом, выручить деньжат и сбежал."
"— Говорите, что он оставил всё? — уточняю у женщины. — А на стене в гостиной остался портрет?
Женщина морщит лоб, пытаясь вспомнить.
Потом извиняется:
— Не могу сказать, если этот портрет вам нужен, можете зайти и посмотреть. Только предупреждаю, что в доме бардак, а часть ненужных нам вещей от старых хозяев мы уже сложили в коробки. Я не стану их потрошить в поисках портрета, других важных дел полно.
— Конечно. Я только посмотрю. И если портрет на месте, заберу его.
Женщина пускает меня в дом, но держится рядом. Не доверяет незнакомке, да и с чего бы ей мне доверять?
Семейный портрет до сих пор висит на стене.
Я снимаю фото, стараясь не рыдать в полный голос. Но это мой дом… родные стены, куча дорогих сердцу вещиц, которые сейчас уже небрежно лежат в коробках для мусора или просто сдвинуты в кучу… Вся моя прошлая жизнь уничтожается прямо на глазах.
Я понимаю, что здесь мне больше нечего делать, и просто ухожу, поблагодарив новых жильцов и пожелав им жить счастливо в стенах этого дома.
Я набираю номер Григория.
