Сегодня тренировка короткая, успеешь увидеться с подружкой.
***
В присутствии Топольского разговор течет вяло и скучно. У меня такое ощущение, будто я отбываю срок в тюрьме, а подруга пришла меня проведать. И мы разговариваем на глазах у надзирателей по телефону, глядя друг на друга через толстое стекло."
"Оливка тоже вместо того, чтобы оживленно выбалтывать последние новости, вяло ковыряет десерт. Или мое настроение передалось, или у нее свое такое же.
То есть все плохо.
Но становится еще хуже, когда открывается дверь кофейни, и входит Райли.
Я едва сдерживаю рвущиеся наружу неприличные слова. И я готова голову дать на отсечение, что Никита тоже.
— Привет, — тем временем Райли подходит к нам, отодвигает ногой стул и падает за столик, — не против, если я присоединюсь?
??????????????????????????По тому, как розовеют щеки Оли, с горечью осознаю, что была права в своих догадках. Моя подруга влюблена в этого подонка. А неприкрытая издевка, мелькающая в его глазах, стоит нашим взглядам пересечься, служит лишним подтверждением.
— Ты уже сел, — Топольский не пытается изображать радушие, но Райли явно наплевать.
— Я тебя везде ищу, — он наклоняется к Оливии и берет ее за руку, — а ты вот где от меня прячешься.
— Я не прячусь, — Оливка хлопает ресницами и бросает на Райли такой говорящий взгляд, что мне хочется вцепиться ему ногтями в лицо.
— Правда? А то я начал волноваться.
Лихорадочно раздумываю. Я не могу ничего рассказать Оле о клубе, ладно. Но разве я не имею права предупредить ее о том, что Райли ублюдок, не заслуживающий внимания? Просто как подруга?
По-моему, вполне.
Прокашливаюсь, откладываю салфетку.
— Оль, мне надо выйти. Идешь со мной?
Ну не пойдет же Топольский за нами в туалет?
Он не идет, но провожает достаточно говорящим взглядом. Чуть заметно киваю и тяну Оливку за руку.
— Не вздумай вестись на его подкаты, Оль, — говорю подруге, разворачивая ее к себе, как только мы оказываемся за закрытыми дверьми.
— Почему? — она удивленно хлопает ресницами. — А чем он хуже твоего Никиты?
Она хочет сказать, что я не лучше нее, но не смеет.
Она не готова жертвовать нашей дружбой. Выпускаю руку и порывисто ее обнимаю.
— Просто послушай меня. Просто поверь. Гони его в шею, он не стоит твоего внимания. Он мажор.
— Кит тоже мажор, — бормочет подружка, — почему тогда ты с ним? У тебя на руке браслет, и ты будешь говорить, что ты с ним не трахалась?
Хватаю ее за плечи и легонько встряхиваю.
— Не буду. Но я тебя очень люблю, Оля.
