Игры с хищником

Еще говорили, что Советская власть туда так и не дошла, поэтому там несколько лет назад обнаруживали людей, нигде не зарегистрированных. Кроме того, пограничную деревню несколько раз передавали то в одну область, то в другую, а то и вовсе оставляли без власти и внимания.

– Живой, со мной на Выселках живет, за Ельней.

– Ну. Старый уж, правда, совсем...

– Я однажды туда бегал за самогонкой. Там какой-то дед гнал...

– Мы с батей и гнали, – равнодушно признался Никита. – Семью надо кормить...

Оказывается, если бы не милиция, то он бы еще тогда нашел деда.

– Почему же мне не доложили? – возмутился Сергей Борисович. – Я давал задание начальнику УВД!..

– Потому что он фамилию сменил, – спокойно заявил Никита. – Скрываться пришлось, время-то какое было. У него в Коростах тесть жил, а когда помер, отец его документы себе взял. А что? Старики-то все на одно лицо... И теперь зовут его Махоркин Иван Палыч. И я Махоркин, и Сашка, и девки. Он бороду сбрил, волосы остриг, так и не признал никто.

– Ну... У отца последняя жена была с такой фамилией. Родом из Корост. Туда и убежали... А что, знакомая фамилия?

– Женой деда была Виктория Маркс, – с надеждой проговорил Сергей Борисович. – Ты что-то путаешь...

– Ты и про это слыхал?.. Ну тогда знай: Евдокия Махоркина она по рождению, а никакая не Маркс.

Левая рука начала отчего-то неметь: тогда он еще не знал, что это результат контузии, полученной от взрыва снаряда на танковом полигоне...

– А ты слыхал, она фамилию поменяла? Еще в коммуне? Дескать, неблагозвучная?

– Что ж тогда Тоньку огулял? – спросил с неожиданной злобой.

Сергей Борисович ощутил край пропасти и заглянул туда – сердце оборвалось от глубины.

– Я ничего не знал. Антонина не сказала...

– Сам-то догадаться не мог? Ведь умный, вон куда сел – рукой не достанешь!

– Откуда я мог знать... настоящую фамилию этой Виктории Маркс?

– Да вы же одна шайка-лейка – секретари!

Он отступил от пропасти, спросил трезво:

– Антонина знала об этом? Что она не Махоркина?

Никита скрипнул хромачами.

– Теперь-то что, знала, не знала... Главное, ты со своей теткой переспал.

– Нет... дядя! Ты прямо скажи! Я ведь у Антонины сам спрошу!

– Почему не знала? Скрывали, чтоб случайно не проговорилась? И вас не выдала?

– Что ты на меня наступаешь-то? – возмутился Никита. – Еще и кричит! Сейчас не тридцать седьмой, мне бояться нечего.