Игры с хищником

Ты теперь думай, что делать станешь! Потому что ты у меня вот где!

И поднес тяжелый, угловатый кулак.

– Так! – Сергей Борисович встал. – Ты сообщил мне, что Антонина моя родственница?

Видимо, он решил, что сломал своего племянника, и чуть расправил боксерские плечи.

– Не я, а мы все хотим, чтоб ты признавал свою родню.

– Я от родни никогда не отказывался.

– Значит, признаешь?.. Ладно, тогда и мы с тобой по-родственному. – И вдруг из нападающего превратился в просителя: – Изба у нас гнилая, разваливается, а новую поставить силы нету.

Отец старик совсем, жена у него тоже не молодая. Я в колхозе работаю, за трудодни, Сашка в армию ушел, так домой не вернулся. Тонька, она теперь при тебе... А с Наташки что взять? Вертихвостка.

– Говори, что надо? – поторопил Сергей Борисович.

– Отдай нам старый сельсовет, и как раз будет. Все равно пустой стоит.

Сельсовет в Выселках тогда упразднили, ибо село попало в городскую черту Ельни, и новое каменное здание хотели передать под жилье председателю колхоза.

– Обрадовался!.. Поставишь меня председателем. И чтоб я был всегда на хорошем счету.

– Сказку про золотую рыбку слышал? – наливаясь гневом, спросил он.

– Сказок я с детства наслушался, по одним книжкам воспитывались! – засмеялся Никита. – А ты теперь Тоньку замуж бери. Еще ближе станем родня. Она приехала, сияет, говорит, мне сам Сергей Борисович предложение сделал. Замуж, говорит, за него выхожу! Дурочка...

– А ты решил после этого меня шантажировать?

Он не знал этого слова и спросил недоуменно:

– Поиграть со мной.

Сельсовет потребовать, должность.

– Какая уж тут игра, племянничек? Тебе-то теперь не до игрушек. Задницу отмывать надо.

– Да тут где-то, полы драила. – Никита оглянулся на дверь. – Ты ей тоже работу другую дай. Не дело это, чтоб жена поломойкой была.

– Я подумаю, – отозвался Сергей Борисович. – Ты ей сказал, что мы родственники?

– Зачем? Она еще начнет чего-нибудь выкидывать... Приехал с ее женишком познакомиться.

 – Он встал. – Все шито-крыто. Ты сам только не проболтайся! Тебе ведь невыгодно, чтоб знали, как ты тетушку склонил к сожительству. А может, и силой взял – вся в синяках пришла. Сведу к врачам, они установят. Так что живи и помалкивай. – Он дошел до двери, глянул через плечо, ухмыльнулся: – Я у Тоньки в общежитии остановился, найдешь, когда потребуюсь.

И не спеша удалился, поскрипывая сапогами, старомодно собранными в гармошку.