Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги

Седая борода и аккуратные усы прятали обвисшее лицо, но вот зачесанные назад волосы открывали изрезанный морщинами лоб.

Единственное, что осталось неизменным — это его пренебрежительное выражение лица. Во взгляде читалась враждебность, а губы сжались в тонкую, едва различимую линию.

— Приятно осознавать, что ты остался таким же улыбчивым, отец, — саркастически произнес я, ухмыльнувшись. — И эта радость в твоих глазах… Я вижу, ты по мне скучал?

Моих благих порывов повеселиться старый Рейгар не оценил. Морщинистая рука сжала трость так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Подсказывая, что сила его неприязни лишь увеличилась с годами.

— Что ты забыл в городе? — процедил он, сощурив глаза.

— Меня пригласил Асвальд. Видишь ли, в городе происходят зверские убийства. И нам надо найти этого бессердечного и жестокого преступника. Ты случайно не он? Хотя прошу прощения… Я забыл, что ты не любишь жестокость и порицаешь любое ее проявление в обществе, — добавил с ироничной улыбкой, от которой ноздри старика стали раздуваться ещё сильнее.

 — Да и к тому же я захотел проведать Сэйда. Помнишь этого юношу? О, ты будешь несказанно рад услышать о том, что он достиг высот в воровском деле и живёт богаче многих аристократов. Я, конечно, хотел заехать и к тебе на обед. Думал оценить твои новые шторы в гостиной… Но решил, что твое старое сердце может не выдержать радости от моего визита.

— Замолчи! — рявкнул старик, взбешенный моими «джентльменскими и вежливыми» речами. — Тебе в этом городе не рады, Тар. Убирайся отсюда.

— Не рад кто? — мы столкнулись взглядами, и я ощутил что-то сродни удовлетворению, видя перекошенное от ярости лицо своего собеседника. — Ты не рад видеть старшего сына?

— Зачем же ты тогда меня окликнул, старик? Прошел бы мимо.

— Хотел предупредить тебя, чтобы ты не смел трогать или влиять на Асвальда. Ты ему и в подметки не годишься, полукровка.

Я почувствовал, как пальцы Ив вцепились в мой локоть, сжимая его почти до боли.

Моя маленькая мышка вероятно переживала, что я накинусь на старика, чувствуя какое напряжение витает между нами.

— Но ты же боишься этого полукровку, отец? — я выделил ненавистное «отец», чтобы взбесить его еще больше.

— Я тебе не отец. И если ты думаешь, что получишь от меня хоть один льен — ты ошибаешься, Оттар. Уезжай из этого города и не возвращайся.

— Можешь свои льены засунуть в свой морщинистый зад, — вырвалось у меня, и я снова почувствовал, как напряглась Ив. Да уж… Моего джентльменства надолго не хватило.