Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги

 — Нам уже пора. Можешь поискать преступника сам, этим ты ускоришь мой отъезд. А пока, будь так добр… Иди к черту.

Я накрыл своей ладонью пальцы Ив, сжимающие мой локоть и, обогнув старика, зашагал дальше по тротуару.

До моего слуха донёсся звонкий удар трости по камню, как подтверждение того, что старик сейчас пребывает в бешенстве. Я ощущал спиной его ненавистный взгляд и испытывал лишь жгучее отвращение.

— Прошу прощения за мои изысканные речи, — я повернулся к Ив и улыбнулся ей, понимая, что мне просто необходимо сейчас отвлечься от дурных мыслей.

Ивлин смотрела на меня с некоторой жалостью и нервно покусывала свою пухлую губу.

О, нет-нет-нет… Только не надо меня жалеть, черт возьми!

— На твоих секретах, — произнесла тихо она.

— Плохая тема. Нужно сменить.

— Тар, я конечно понимаю, что ты выбрал путь безразличия, чтобы поставить старика на место… А что у вас в действительности произошло с отцом?

Я шумно вдохнул, продолжая смотреть исключительно вперёд, отмечая, что чем ближе мы к Милбирн-стрит, тем меньше прохожих встречается на улице.

Двадцать лет прошло, а старик совсем не изменил своих привычек.

— Ты не хочешь об этом поговорить? — аккуратно уточнила Ив.

Вот умеют же женщины «успокаивать и отвлекать», черт бы их побрал! Порой их не вовремя проснувшееся любопытство раздражает до безумия. Ведь вместо того, чтобы позволить мне прийти в себя и как-то отвлечь после этой неприятной встречи, Ив наоборот принялась за расспросы.

Очень неправильное решение.

Из жизни я вынес достаточно много уроков, чтобы понять, что никому нельзя демонстрировать свои слабости или показывать больные места в душе и в сердце. Потому, что рано или поздно обязательно наступят именно туда. В самое уязвимое.

Поэтому я предпочел похоронить все воспоминания и жить исключительно настоящим.

— Ты чего от меня ждёшь, Ив? Что я буду рассказывать душераздирающие истории о своем прошлом? Утопать в твоем сожалении и сопереживании? Ты этого ждёшь?

— Так знай, Ивлин Мортис.

— Иногда нужно высказаться, — настаивала моя заноза. — Ты не можешь всегда держать все в себе…

— Могу. Ясно? Могу, потому что я не собираюсь копаться в своих воспоминаниях, чтобы утолить твое женское любопытство.

— Тогда предлагаю обмен, — величественно заявила Ивлин.