Игры с Тенью, или Семь поцелуев для недотроги

— А вот теперь я не применяю магию, — добавил я усмехнувшись, и найдя взглядом ожидающий нас на дороге экипаж, двинулся в его сторону.

— Тар, примени ее опять, пожалуйста.

Секунда — и я вернул пальцы в прежнее положение и снова пустил в ход свою магию.

Порой мне казалось, что Асвальд считает меня всесильным и думает, что мои силы так же велики, как у Хранителей. И сколько бы я не твердил ему обратное — он упорно об этом забывал.

— Почему ты ее отпустил, Тар? — спросил Асвальд, когда я бросил его на сиденье экипажа и сам забрался внутрь.

— Миссис Кирвин не причиняет детям вреда и заботится о них.

— У кого? У мальчиков родители умерли и их должны были отправить в приют. Одну из девочек она выкрала у пропойцы. А самую младшую — у куртизанки, которая незадолго до этого предлагала ей купить этого младенца, но у миссис Кирвин не было денег. Что не так?

По правде говоря, я был восхищен этой странной художницей, которая не испугалась и пошла против толпы законников, размахивая пистолетом налево и направо, чтобы защитить своих детей.

Она напоминала мне дикую разъяренную кошку, готовую броситься на любого, кто посмеет обидеть ее чадо.

Она вела себя, как истинная мать. И это вызывало глубокое уважение.

Все-таки женщины поистине странные существа. Их нежность, ранимость и очарование могут отлично уживаться с решительностью, смелостью и безрассудством.

Правда, Асвальд все испортил, когда включил свою «вежливость и тактичность» и глупую, непонятную мне отвагу.

Он бросился в бой, а миссис Кирвин от испуга нажала на спусковой крючок. Пуля угодила аккурат в бедро моего брата.

Он взвыл от боли и упал на пол каюты, а миссис Кирвин, увидев, что натворила, потеряла сознание.

На этой ноте наша «преступница» и попала в руки законников.

После недолгого допроса, который был ей устроен, мы узнали, что ее муж был Хранителем. Правда в браке они прожили совсем недолго, потому как на одном из заданий его убили.

И она, к моему великому удивлению, до сих пор не могла смириться с этой потерей. Поэтому всю свою любовь и заботу отдала детям. Сообщив, что она просто спасла их от жестокости и ужасной жизни.

Я слушал ее и не мог понять… Что это? Огромная сила любви? Или действительно одна из граней сумасшествия?

— Но ты забыл, Тар, что все дети — полукровки, — простонал Асвальд и крепко зажмурился. — И что это именно Трези сказал ей срочно убираться из города.