После смерти родных, после всего, что случилось в ее жизни, погружаться во внутренние переживания было подобно сумасшествию. Керри иногда думала, и то мельком, что эта ее отстраненность, закукленность как раз и помогла пережить насилие Рэя с минимальными потерями. Просто мозг не пустил дальше. И ситуация исправилась сама собой, без ее участия. Хотя, если называть то, что происходило между ними дальше, исправилось... Черт, она не знает, как это назвать. Но не любовь. Конечно, не любовь. Любовь - это нечто совершенно другое.
Это...
Керри читала про это, романы и книги, классиков и современников. И со всей уверенностью может сказать, что то, что между ними происходило и происходит сейчас - это не любовь. Это безумие. Сумасшествие, одно на двоих. Она более чем уверена, что Рэй так же безумен, как она. И, может, больше. Потому что она старается излечиться, она хочет двигаться дальше, хочет избавиться от болезни. А он - нет. Он тянет ее вниз, на дно. В свою одержимость.
И этот его приезд - это прямое тому доказательство.
И предложение его, которое и предложением-то не назовешь - ультиматум, безапелляционный и жесткий, тоже тому доказательство. Он хочет, чтоб они жили вместе. Зачем? Что ему здесь делать? Учиться он дальше явно не будет, для него и колледж закончить - неслыханный успех, наверно, в их семье ни у кого колледжа не было... А значит, что он собирается делать? Ее сторожить? Зачем?
Керри вспоминает, как с ней в последние полгода колледжа, когда узнали про их с Уокером отношения, боялись даже заговаривать, и морщится.
С одной стороны она никогда не чувствовала себя более защищенной, чем тогда. Рэй ясно давал понять всем, кто она такая, и как с ней можно общаться. Подсказка: никак. Стороной обходить, если не хочешь привлекать лишнее и нервозное внимание бешеного Уокера. Но с другой стороны, такая изоляция, такое стремление забрать ее себе полностью, пугали и напрягали. И, самое главное, что она ничего сделать не могла! Потому что просто погибала рядом с ним. Потому что, когда он смотрел на нее, все нормальные мысли улетали прочь, оставляя только обрывки.
И он это знал. Он это чувствовал. И закреплял эти ощущения. Каждую ночь. Он и в эту их последнюю встречу тоже явно к такому стремился. Сначала свести с ума, заставить умирать с ним от желания, а потом спокойно продиктовать условия. Которые она и не оспорит. Потому что не в состоянии будет.
И тут, ну надо же, какой сюрприз... Для него. Неприятный. Конечно, взбесился.
Нет.
