А вот то, что происходит сейчас, здесь, в этой маленькой комнате – это и есть реальность. Она тоже не совсем реальна. Не совсем настоящая. В ней тоже есть что-то от безумия, от сладкого морока, который позволяешь себе только наедине, в глубоком полусне, и о котором никогда никому не расскажешь… Даже себе.
Егерь неожиданно резко поднимает голову и смотрит прямо мне в глаза. Ловит на стыдных мыслях, разглядывает тьму в моих глазах. Безумие, исказившее наверняка мои черты.
А я смотрю на его обкусанные губы.И, не думая больше, поддавая черноте в своем сердце, тянусь и обхватываю их своими губами.
Это похоже на удар.Не тепловой, который исподволь тебя убивает, а солнечный. Когда сразу и наповал.Когда голова отключается, перегревшись и отказываясь больше воспринимать эту реальность адекватно.Вкус его губ – горький, царапучий с металлическим призвуком. Безумие. Бог мой, это безумие в чистом виде!
Он замирает ровно на полсекунды, словно пытается осознать происходящее, а затем… Властно сгребает меня к себе ближе, одновременно подаваясь наверх, захватывает мои губы, жестко и больно целует.
Мне уже знакома ярость его поцелуя, его напор, дикий и бескомпромиссный.Мышечная память срабатывает, и я прижимаюсь ближе, со стоном позволяя терзать себя.Руки Кота никуда не деваются, они продолжают скользить по телу, но теперь уже именно там, где мне хотелось изначально.
Масляные пальцы трогают грудь, прижимают соски, больно и сладко.И правильно. То, что сейчас происходит – правильно.
И потому, едва оторвавшись от Егеря, я тут же разворачиваюсь и подставляю губы под поцелуй Кота.А он словно того и ждал, набрасывается не менее яростно, чем Егерь, но все равно его поцелуй другой. Меньше напора, но больше глубины. Там, где Егерь, не разбирая, прет напролом, Кот исследует, вычленяя те единственно правильные движения, от которых буквально все внутри горит.
Он сводит с ума своими губами, окончательно лишает рассудка, ввергая в дикое, лихорадочное, безумное состояние.
Я вся дрожу, не соображая ничего, только чувствую, как гладкий язык сладко и нежно скользит в моем рту, как грубые пальцы стаскивают трусики, трогают между ног, раздвигают…Слышу отдаленный восхищенный мат:
- Мокрая совсем, бля! Плохая няша, плохая…
А мне все равно.
