И, наверное, видок у меня сейчас был тот еще, потому что Данька мгновенно изменился в лица, кадык на его шее как-то нервно дернулся, Демид и вовсе перестал поглощать еду, так и зависнув с вилкой в руке в паре сантиметров от своего рта.
— Что? — сглотнула подступивший к горлу ком.
— Ты поела, Лен? — осевшим голосом спросил Демид, откладывая вилку в сторону.
— Д…да, — ответила, глянув на почти пустую тарелку.
— Ты тогда это… иди к себе, не знаю, отдохни, у нас потом вопросы будут, с английским нам поможешь.
— Да, Лен, иди.
— Но, — я хотела было возразить, в конце концов с моей стороны было бы некрасиво не убрать со стола.
— Лена, иди, — настойчиво повторил Демид.
Я не поняла сначала, а потом наткнулась на взгляды хищные, на ладони в кулаки сжатые, на челюсти до скрипа зубов стиснутые и поняла, что — да, наверное, мне сейчас лучше уйти. И не могла я ошибиться, точно считав их реакцию. Это они что? Это они так на мой гневный вид реагируют? Их вот это возбуждает, да?
От греха подальше поднялась с места и исчезла из кухни, сверкая пятками.
Черт его знает, когда звери эти, хищники, свои клыки обнажат и в погоню пустятся. Захлопнув дверь в комнату, оперлась спиной на холодную деревянную поверхность, прикрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов, успокаиваясь.
А перед глазами так и стояли взгляды порочные, похотливые даже, в ушах звенело настойчивое «иди». Отпустили, а ведь могли не отпускать, и я бы не сопротивлялась даже, не смогла бы просто. Это неправильно все так, ощущения эти незнакомые, желания запретные.
Нам успокоиться нужно, всем троим, взять небольшую передышку.
Отойдя от двери, посмотрела на нее и головой покачала. Не запирается. И какова вероятность, что эти двое сейчас не ворвутся сюда, потеряв всякий контроль? А судя по взглядам и виду бешеному, контроль их сейчас висел на тоненькой ниточке. Вот-вот лопнет. И что тогда?
Несколько долгих минут я словно заяц трусливый, в норе своей сидящий, прислушивалась к каждому шороху, ожидая… Сама не зная, чего ожидала.
Об отдыхе и речи быть не могло, усталость отступила, уступая место напряжению и еще чему-то… незнакомому, пугающему. И я даже не знаю, сколько так просидела, одна, в комнате, на кровати, подобрав ноги и обхватив руками колени, стараясь привести мысли в порядок.
Глупость какая-то.
И чего я опасаюсь?
Выдохнула наконец. Поднялась с кровати. Я ведь даже не переоделась. По-хорошему в душ бы, но это потом, когда Данька с Демидом немного успокоятся.
