Руслан снова наполнял стакан, бульканье тихо звучало в гостиной. Очень горький звук, если разобраться. Звук разбитой жизни.
— Вы ничего не узнали?
Он покачал головой."
"— Зверь что-то подозревал, — вдруг признал он. — Беспокоился. Первым заговорил про траву. Сказал, раньше женщины, забеременевшие от оборотня, вызывали ею аборт. Сейчас обращаются к человеческим врачам, травы не используют: слишком опасно. Он сказал… Ты не скоро это забудешь, тебе нужно время.
— Не соврал Кирилл, — усмехнулась я.
— Я выяснил, что работника кухни подкупили.
Он отпирался, ну и… — взгляд скользнул в сторону, давая понять, чем все закончилось.
Парни разорвали его на куски.
— Искали источник, откуда взялась трава. Знахарки отрицали. Траву могли привезти и даже в поле собрать. Дорогая, прости… — он протянул руку, собираясь погладить меня по щеке.
Я резко отступила назад — пошел он со своими телячьими нежностями! Он пальцев пахло крепким табаком, водкой — на подушечки попало, когда он открывал бутылку.
Рука зависла, а затем Руслан уронил ее на стойку.
Да, Зверь прав: мне нужно время. Много-много времени.
— Леонард раскапывал могилу?
Ради этого вопроса я приехала. С надеждой смотрела в глаза, надеясь, что он и тут не соврет — скажет, где дочь.
— Я чуть не порвал его за это.
Я с вызовом смотрела на него: упрямо, зло, но ничего не говорила. Руслан знал, что могилу разрыли и потом взял этого гада к себе. Какими бы разумными ни были мотивы, а болит, как от предательства.
— Это он тебе рассказал? — кивнул Руслан.
Скажи ему про львов…
Но я облизала губы и промолчала. У меня теперь была лишь одна цель: найти убийцу моей дочери… Найти ее, если они жива. Слабая надежда, появилась во мне с момента, как я разрыла могилу, вопреки здравому смыслу.
Мне нужно на что-то надеяться. И с этого момента играю только за себя.
— Да, — с Леонарда уже все равно не спросят. — А после похорон ты там был? Видел могилу после того, как этот урод разрыл ее?
Руслан осторожно покачал головой, словно стеснялся трусости.
Как я уже говорила, у зверей и мужчин горе короткое.
— В могиле ее нет, — жестко сказала я. — Там кошачьи кости. Где она, дорогой?
Он недоверчиво прищурился.
Я ждала реакцию, обмирая от страха. Но мой некогда любимый мужчина смотрел так, словно я помешалась от горя. Взгляд снова вернулся к грязным ногтям.
— Ты хорошо себя чувствуешь, Оливия?
— Отлично, — ответила я. — Лучше всего за последний год.
