Мне нужна надежда! Я не хочу обратно во тьму.
— Скажите, — я умоляюще сложила руки. — Хотя бы один шанс, что ребенок может выжить, есть?
Я смотрела так, что ни у кого не осталось сомнений: для меня это больная тема. И очень важная.
Я игнорировала сестру, одно было важно — глаза травницы. Я старалась уловить малейшее изменение выражения. Упущу что-то — и не пойму, что мне врут.
— Не знаю, — ответила она. Худший ответ на свете. — После обращения шансов больше, дети оборотней живучи. Но точно я не знаю, девочки."
"— Спасибо, — я болезненно, но лучезарно улыбнулась.
Мне и не нужны гарантии. Я хотела только надежду, и мне хватило грамма.
Я отпила мятно-смородинового чая, делая вид, что ничего не случилось. Согнала ладонью слезы. Если кто-то сейчас начнет задавать вопросы — без разговоров получит в нос.
Я отвернулась и случайно бросила взгляд в окно. На подоконнике стояла герань, навалено рукоделие — вышивка, обрезки ткани, словно кто-то хотел сшить лоскутное одеяло.
Стекло двойное, мутное, и отражало солнечный свет, который бил через ажурные листья и ветки яблони.
Ничего не видать. Но все-таки я рассмотрела тряпичную куколку, усаженную между двумя цветочными горшками.
Она напомнила куколку в моем багажнике.
— У вас есть дети? — спросила я.
Мне хотелось, чтобы меня поняли. Но травница скупо покачала головой, сжав губы. В глазах, похожих на орлиные, появился холодный вызов.
— Не случилось. Бог не дал.
Понятно. Больная тема.
— И у меня, — ответила я. — Скажите, где можно было купить эту траву год назад?
— Они меня спрашивали.
Ваши мужчины, — призналась она. — Легально ее не продают.
— А собрать можно? Дома вырастить?
— Ее собирают в определенный месяц, сушат и хранят весь год. Растет не везде, но можно собрать. Нужно знать, где искать, когда — для этого нужны знания.
— Без специалиста не обойтись? — уточнила я. — В какой месяц ее собирают?
Травница удивилась, но ответила:
— В августе.
Отравили меня в октябре. Значит, планировали заранее или купили у того, кто продает травы.
А может кто-то исполнил спецзаказ.
Женщина смотрела вниз — на руки, и теребила передник.
Известная травница одна, но если поездить по окрестностям, селам, хуторам, деревням, обязательно найдешь таких же, малоизвестных, кто балуется дикоросами время от времени, продавая пучок в летний день.
Это пустой след. Пошла следом мальчиков и, как и они, уткнулась в тупик.
— Спасибо, — сказала я. — Мы пойдем.
Женщина расслабилась — рада, что уходим. Я ее не осуждала.
