Вопрос в том, почему не сделал этого раньше?
Но чтобы прижать, нужна догадка. Лера поняла это по случайно вырвавшейся детали, что траву нужно искать в хлебных полях. И вот у нас уже маленькая, косвенная, но улика, позволившая обратить внимание.
Если мы выживем, я ему скажу.
Ему и Руслану. И тогда травнице лучше сменить место жительства.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я. — Голова. Не зря я тебя из клуба спасала.
Она расхохоталась и положила трубку. Ну и к лучшему. Я бы все равно не попросила ее о помощи.
Втравливать посторонних в разборки монстров — плохая идея. Лера этого не заслужила.
Я с трудом вспомнила номер «Авалона», но набрать не успела — вдалеке показался свет фар.
Я бросилась наперерез, махая руками. Машина начала тормозить, но чем ближе, тем больше я хмурилась: знакомые обводы… Рядом остановился черный «мерседес» и боковое стекло поползло вниз.
— Привет, Оливия, — улыбнулся Александр. — Не бойся, ты к нам идешь? Садись, — заметив, что я сомневаюсь, он добавил. — Если не хочешь, чтобы я затащил тебя в машину.
Какая сомнительная удача. Сердце облилось кровью. Он улыбался, но видно, что не шутит.
Все торопились к месту встречи, так что не думаю, что он будет приставать. Да и есть ли у меня выбор? Взвесив за и против, я устроилась на сидении.
«Мерседес» рванул, разгоняясь по проселочной дороге.
Я пытливо таращилась на него. Александр держался уверенно: без страха и азарта, будто его не ждал бой. Рука удобно лежит на ободе руля, профиль спокойный.
— Отец хочет с тобой поговорить, — он бросил взгляд в зеркало заднего вида.
— Думаю, хочет извиниться за инцидент в гостинице. Прости, я потерял контроль над желаниями.
Тепло в голосе говорило, что ничего ужасного меня не ждет.
Если бы я не знала, что Александр сделал что-то с моим ребенком… А может, это домыслы? Слишком спокойным он выглядит, его ничего не тревожит.
— По вашему приказу пырнули Зверя? — спросила я.
— Что? Зверя?
— Да, брата Руслана. Я получила букет, он вышел — и получил удар в сердце.
Ваша идея?
Я их обличала, а это не самый умный ход. Но и молчать не смогла.
— Послушай, Оливия… — он поерзал, не отрывая взгляда от дороги. Чем-то смущен или что-то раздражает. — Я все понимаю, но… Не вмешивайся в наши битвы. Это не твое дело.
— Не мое? — переспросила я. — Как же вы предлагали семью, если меня не будут слушать?
— Не понял, Оливия. Хозяева «Авалона» разве тебя спрашивали, с кем им драться? Это ты решала, кого они убьют?
Он затыкал мне рот.
