Я никогда ничего не решала и не хотела этого. Я ждала их, а потом зализывала раны. Меня это устраивало. И теперь и те, и другие хотели, чтобы я подождала победителя, смиренно их перевязала и приняла свою судьбу.
Почему бы тебе не выкусить, парень?
— Вы меня обманули, — бросила я. — Насчет дочери. Я вижу, ты не злой… Скажи, что произошло на поляне после похорон?
Я оценила его лицо, профиль намеренно спокойный, рот приоткрыт. Александр непроизвольно приподнял брови, борясь с какими-то сложными чувствами.
— Мне сказали, ты был там, — добавила я, чтобы его добить.
— И когда мы были в номере втроем, тебя поразило, что моя дочь может быть жива.
Он так долго молчал, что я перестала надеяться на ответ.
— С тобой поговорит отец, — наконец сообщил Александр. — Мы почти приехали.
Дорога была незнакомой. Мы съехали с основной за километр перед дорогой к яблоне. Грунтовка делала поворот в сосновый бор. Это угодья принадлежали оборотням: сейчас моим мальчикам, а завтра, возможно, у них будет другой хозяин.
Мы петляли между деревьев и обочины, засыпанные бурой хвоей, подступили к самой машине.
Еще поворот и открылся вид на дом.
Одноэтажный, приземистый, но очень просторный. Со стеклянной верандой и резным крыльцом — произведением искусства деревянного зодчества. Перед ним прямоугольная площадка, засыпанная гравием.
В свете фар изумрудными оттенками заиграла низко подстриженная трава на лужайке. Кроме запахов сосен и сена откуда-то тянуло водой. Готова биться об заклад, за деревьями прячется озеро.
— Заимка, — сказал Александр, паркуясь с торца дома."
"Он заглушил двигатель и вернулись звуки природы. Над горизонтом потихоньку светлело, скоро в небе разойдется малиновый и розовый. Рассвет уже близко.
Все тихо, мальчиков не видно. Кажется, здесь только львы и я.
Но над запахами хвои и воды я почувствовала что-то знакомое. Кровь. За домом было что-то, что издавало этот запах. И мне не хотелось смотреть, что.
Глава 50
Двигатель потрескивал в природной тиши, остывая. Было страшно выходить.
Я сидела в машине, пока на крыльце не показался их отец. Он заметил меня, нахмурился и отодвинул стеклянный защитный экран на веранде.
— Папа злится, — в пустоту заметил Александр и первым выбрался из машины.
Я последовала его примеру, но робко осталась у дверцы.
— Что она здесь делает? — голос прозвучал хлестко, как удар кнута.
— Ты же хотел ее увидеть, — младший оглянулся на меня. — Подобрал на дороге в паре километров отсюда… Не бросать же было.
