Мы вышли в коридор в обнимку. Зверь вытер ладонями мне щеки, прижал к стене. Мы молчали, нам хватало и взгляда — долгого, глаза в глаза. Сердце горело от любви. Он поцеловал, я ответила — и самым сладким в поцелуе было то, что нас никто не мог прервать.
— Эй, — я обернулась, в конце коридора стоял Руслан.
Взгляд скользнул по нам: Зверь прижимался подбородком к моей щеке, рука на бедре. Мои губы пылали после поцелуя, влажные и алые. Кирилл прижался ко мне, гладя стан на глазах у брата. Проверял или специально злил?
Руслан проследил за движениями рук и бросил:
— Надо уладить со львом, едем, — он кивнул по направлению к выходу и ушел первым, а я облегченно выдохнула.
Я так боялась новых сцен ревности или драки.
— Вот видишь, Фасолька, — тихо, по-звериному проворчал Кир. — Ты моя.
В заимку мы поехали вместе.
Дочку я взяла с собой. Она спала на заднем сидении, пока мы добирались за город. Тревожно поглядывая назад, я думала, что, наверное, не скоро успокоюсь. Руслан пообещал найти надежную няню.
Думаю, она будет стараться, понимая, чем может закончиться ее первый косяк.
Мы приехали в сумерках, припарковались на засыпанной гравием площадке.
— Аду оставь, — сказал Руслан, когда я потянулась к ребенку. Я вопросительно-тревожно уставилась на него, и он добавил. — Пусть спит, не бойся. Если кто-то приблизится к машине, мы почуем.
Сомневаясь, я все-таки выбралась наружу, оставив дочь. Слова звучали разумно, но фоновая тревога, которая всегда присутствует у матерей, не оставляла.
Мне еще придется к ней привыкнуть.
Марк все еще был на заднем дворе.
Он встретил нас оскалом, когда мы вышли из-за угла. Придушенный ошейником, из которого все это время пытался высвободиться, обессиленный, с исцарапанной шеей, он недоверчиво смотрел, как мы приближаемся. Остатки одежды покрыты грязью и кровью, обувь он потерял. Босой и в деловом костюме Марк выглядел разорившимся брокером.
Руслан шел первым, и Марк отполз на коленях назад, сколько хватило цепи.
Схватил ее у горла, когда ошейник сжало, и застыл, щурясь вверх. С его точки Руслан должен был казаться огромным, но Марк и сам не маленький. Пыльные волосы сбились набок, открывая непокорные глаза.
Зверь подошел с другой стороны, рассматривая его, словно добычу.
Они безмолвно решали, как поступить. Переглянулись поверх, Кирилл неспешно достал из-за пояса нож и раздражающе-медленно провел лезвием под ногтем большого пальца. Специально издевается.
