Я посмотрела ему в глаза: в них была любовь. И я тебя люблю, Зверь.
Руслан вернулся с моей старой шалью в руках. В апартаментах наверху кое-что осталось — и мое, и детские вещи, которые я когда-то покупала в ожидании дочки. Все маленькое, конечно. Нужно будет за новым съездить.
Я отдала ребенка. Он завернул ее в шаль и молча понес наверх. Мы с Киром шли следом, и я заглядывала за массивное плечо, чтобы увидеть ее. Мне казалось, стоит ей выйти из поля зрения и она исчезнет.
Комната все еще была разгромлена. Руслан расшвырял с дороги вещи и положил ребенка на кровать.
На мгновение она взглянула на нас своими странными глазами и вновь задремала, посасывая кулачок.
— Наверное, есть хочет, — решил Кир.
Я опустилась на колени около кровати, положив подбородок на сложенные руки, и вдруг поняла, что мне очень нравится на нее смотреть. Просто смотреть и все. В ней все было чудесным!
— Не плачет, спит, — заметил Руслан. — Чувствует своих, — он резко встал. — Пришлю работников, чтобы убрали… И пошлю за вещами для ребенка.
Сейчас все принесут, Оливия. А оружие из шкафа уберу, не волнуйся.
Я тяжело вздохнула.
Он вышел из комнаты, а я так и осталась на коленях. Кирилл положил мне на спину тяжелую ладонь.
— Как назовешь? — спросил он.
— Ада, — я вспомнила, что хотела назвать дочь в честь бабушки.
Впереди меня ждало много интересных хлопот. Купить еды, сделать ремонт, найти няню… Голова шла кругом. Лбом я уткнулась в постель, давясь слезами. Перед глазами стояло прошлое: меня тащат в джип, швыряют на заднее сидение… Я не могла поверить, что тот монстр, что похитил меня и тот, что сейчас нежно гладит спину — один и тот же человек.
— Кирилл… — прошептала я, ложась щекой на простынь. — А после того, как забрал меня… Когда ты меня полюбил? Не быстро?
— Что ты, Фасолька, — Кир улыбнулся, скулы стали острее и четче. Он рассматривал меня так, словно видел во мне весь мир. — Я в тебя сразу влюбился. Как увидел… Ты такая красавица.
— Я красивая? — поразилась я.
— Конечно, дорогая, — серьезно ответил Зверь.
Взгляд был полон воспоминаний. — Увидел и сразу захотел себе. Ты такой тоненькой была. И глаза перепуганные, хотя ты не видела, что я за тобой слежу.
Перепуганные, потому что не ты меня пугал, Кир. Жизнь меня пугала.
— И только поймал тебя на руки, а ты теплая, маленькая… Захотелось к груди прижать и не отпускать. Ты меня теплом наполнила. Ты чего плачешь, Фасолька?
Я помотала головой и встала, прижав палец к губам — не беспокой ребенка, спит.
