Спальня с пышной кроватью… Везде пусто.
Стало казаться, нас обманули.
Сердце облилось кровью, но вдруг я поняла, что хозяйка идет позади нас. Семенит, хмуро глядя в пол, но выглядит решительно, словно твердо вознамерилась вернуть ребенка.
— Где она? — не выдержала я.
Хозяйка сурово кивнула вперед, и я остановилась на пороге просторной комнаты, залитой светом. Мебели было немного — комод, «стенка». Посреди комнаты на полу расстелено покрывало, и там сидела девочка — спиной ко мне.
Я почувствовала, что вот-вот рухну в обморок.
Белое детское платье, два жидких хвостика с розовыми бантами. Россыпь разноцветных кубиков перед ней. Услышав шаги, она обернулась и улыбнулась во весь рот.
Я остолбенела, а затем робко улыбнулась в ответ. И мне было все равно, как она выглядит.
Половина лица была бугристой, словно она начала меняться, но не закончила превращение и застыла в этих изменениях. Рот смешанный — полу животного, полу человека, и зубы, какие выросли к этому моменту, тоже. От отца ей достались мелкие, похожие на шило зубки, от меня несколько человеческих.
Ей был год, но выглядела она меньше годовалого ребенка. Хрупкой, потому что родилась недоношенной.
— Не подходите, — попросила я мальчиков, опасаясь, что девочка их испугается.
Я присела на корточки, рассматривая дочь, и протянула руку. Она проделала то же самое. Ручка была костлявой, с сильно деформированной четырехпалой кистью.
— Это пройдет, — сказала старуха. — Со временем она станет человеком.
Я обернулась. Парни стояли в нескольких шагах, старуха тоже не решилась подойти.
— Спасибо вам, — сухо сказала я, подхватила ребенка и быстро пошла к выходу, пытаясь скорее убежать из этого странного дома.
Глава 56
Дочь заревела и потянулась к старухе — единственной знакомой душе.
Я торопливо вышла из комнаты и по длинному коридору, пересекающему весь дом, пошла к выходу. Ребенок затих от покачиваний, а может, признала? Горло сжималось, а в глазах стояли слезы. Казалось, я умру от разрыва сердца прямо здесь.
Теплое тельце лежало в руках приятной тяжестью.
Я выскочила на улицу и не оглядываясь, направилась к машине. Опередив на мгновение, меня обогнул Кир и предупредительно распахнул дверцу пикапа. Я забралась в салон и привычно пролезла в середину, прижимая дочь к себе. Я не смотрела ни на нее, ни на мальчиков. Взгляд был прикован к полу. Я боялась, что стоит его поднять, и все развеется, как сон.
Парни с двух сторон сели в машину, и я оказалась между ними.
