Иллюзия дара

Кестер чаще всего был занят своей лордовой рутиной: разбирался с бумагами, решал хозяйственные вопросы с пасечниками и крестьянами, — не сам, конечно, то ему не по статусу — читал заметки, оставленные ему с предыдущего дня управляющим, вносил коррективы. Честь ему и хвала как хозяину острова: он не полагался всецело на документы, а очень часто ездил сам и проверял, как поживают его территории. Так что своровать или утаить происшествия управляющий не смог бы при всем желании. Крестьяне и работники лорда не боялись, заговаривали с ним сами, пусть и почтительно, глядя в пол и с глубокими поклонами, но он был для них не недосягаемой звездой, а вполне свойским, пусть и почитаемым человеком.

Мне в нем это очень нравилось: то, что он не зазнался и не упивался властью, как на его месте поступили бы многие.

Часть любви к владетелю острова перекинулась и на меня. Крестьяне уже узнавали «невесту лорда», кланялись мне так же почтительно и норовили чем-нибудь подкормить по доброте душевной.

Остров я уже успела приблизительно изучить, в основном его пустынные места. Когда я бегала, сталкиваться с местными жителями и смущать их своей нетрадиционной формой одежды не хотелось.

Признаться, мне начинало нравиться на Медовом острове. Размеренный ритм жизни, свежая — теперь, когда мы потихоньку начали заменять мед травами, еще и достаточно вкусная — еда, куча свободного времени, которое я тратила на книги и долгие тягучие разговоры с женихом о местном быте и нашем.

Только здесь, в пронизанном солнечными лучами сосновом бору, сквозь который я легко бежала, вдыхая хвойный дух, концентрированный настолько, что его, казалось, можно было есть ложками, ко мне пришло осознание того, что в своем мире я и не жила толком.

Что у меня там было — кроме семьи, конечно, — хорошего? Тренировки с утра до вечера? Я люблю спорт, люблю побеждать, но только сейчас я поняла, что больше ни на что у меня банально не хватало времени.

Я не могла припомнить, как ни старалась, когда последний раз была в кино.