Кестер спросил меня, какие у нас таверны, — и я зависла, потому что в ресторане мы сидели последний раз года два назад, когда отмечали призовое место на Олимпиаде. Кроме этого бутерброды в фольге, заботливо приготовленные мамой, столовка при спортзале, иногда ужин в кругу семьи. Все.
Хочу ли я вообще возвращаться? Да, было бы неплохо передать весточку родным. Они, наверное, с ума сходят, воображая всякие ужасы. Но вернуться, опять погрузиться в ту же рутину, пахать от восхода до заката, чтобы раз в полгода примерить новую медаль?
Или не примерить — тут уж как повезёт.
Я здесь уже три месяца. Если бы башня зависела от лунных фаз, как минимум трижды она бы активизировалась.
Значит, нужно искать какие-то еще условия ее появления. Я отказываюсь верить в то, что это билет в один конец. Где есть вход, там есть и выход; даже если вас проглотили — выхода целых два.
И нужно бы поторопиться. Моя влюблённость постепенно покидает рамки легкой. Еще чуть-чуть — и всерьёз задумаюсь, а зачем мне вообще домой?
Да и дети, опять же.
Я пользовалась гормональным препаратом, но его срок действия подходил к концу. Укол работает всего полгода, плюс-минус пару месяцев. Лучше бы мне поторопиться, если не хочу еще больших проблем.
Задыхаясь не столько от темпа, сколько от обуревавших мыслей, я выбежала на край обрыва и уперлась руками в колени, приводя в порядок дыхание.
На глаза попался розоватый камешек. Последний месяц я провела, пристально пялясь в землю в поисках знакомых листиков и цветочков, так что внимание к мелочам стало инстинктивным.
Подобрав округлый, будто отполированный волнами осколок, потёрла им свежую ссадину на запястье и расплылась в довольной улыбке.
Когда я еще была совсем юная и тренировалась в команде, нашим тренером была большая поклонница ГвинетПэлтроу. Не только как актрисы, но и как любительницы камней и их повседневного употребления.
Из плюсов — выглядела она прекрасно, даже не употребляя макияж. Чистая, свежая кожа, подтянутая, несмотря на возраст сильно за пятьдесят, густые блестящие волосы, белоснежная улыбка на зависть дантистам.
Минус был один, но большой. Того же самого она требовала от нас. И если с волосами и зубами у меня было неплохо, то кожа подкачала.
Особенно потовые железы.
Да, спреи и роликовые дезодоранты были безжалостно забанены в нашей раздевалке. Чуть ли не до перетряхивания сумок доходило. Не приведи бог, Ирина Денисовна услышит характерный звук аэрозоля.
