Все, получасовая лекция о вреде химикатов и десять дополнительных кругов по стадиону, для прочистки крови и головы, нам обеспечены.
Приходилось выкручиваться и учить матчасть."
"Именно тогда из гугла мне пришло спасение в виде самодельных дезодорантов. В следующий раз, когда, услышав характерный «пшик», тренер ломанулась курощать и низводить, я продемонстрировала прозрачный баллончик из набора для путешествий, на дне которого болтался полурастворившийся камешек.
Как ни странно, действовало. Не на тренировку, конечно, дома я по-прежнему пользовалась мощным антиперспирантом с кучей непроизносимых ингредиентов.
Но после душа попшикаться, обратно доехать и при этом не вонять — запросто.
Волшебный камешек назывался «алунит». Разбирались в них продавцы в ларьках не очень хорошо, пришлось самой заучивать его основные приметы, потому что мне под его видом пытались продать и кварц, и хрусталь, и обыкновенную поваренную соль.
В то, что передо мной именно тот, родимый, дезодорантный камень, я сначала не поверила.
Осмотрев мелкое крошево, нашла еще несколько похожих осколков, положила в карман на всякий случай и пошла дальше вдоль обрыва, внимательно глядя себе под ноги.
Россыпи алунита становились все чаще, в какой-то момент весь берег окрасился в розовато-бежевый цвет, а затем постепенно сошёл на нет.
Похоже, на острове есть целая жила. Я смутно разбираюсь в туннелях и приспособлениях для добычи драгоценностей, но добывают же здесь как-то рубины с алмазами. Разберутся сами, не маленькие.
Этим же вечером я гордо продемонстрировала Кестеру найденное.
— Что это? — лорд недоуменно повертел в пальцах сияющий гранями обломок.
— Это сюрприз, — хитро усмехнувшись, я воспроизвела его интонацию. — Не водопад, конечно, но думаю, тебе будет интересно. Кроме того, с этого камешка можно организовать неплохой доход. Товар, правда, штучный, дорогой и рассчитан скорее на леди, чем на крестьянок, но тем лучше и быстрее заполнится казна. Да и лордам сгодится как лосьон после бритья.
В качестве демонстрации я провела вымытым и ошкуренным, чтобы снять посторонние примеси, камешком по его скуле, там, где с утра остались несколько мелких порезов.
Чуда, конечно, не произошло и мгновенно ничего не затянулось, но Кестер дернулся, с неприязнью глядя на алунит.
— Щиплет, — по-детски пожаловался он.
— Это микробы дохнут и бьются в конвульсиях, — с серьёзным лицом пояснила я. — Лучше они, чем ты, правда?
— А кто такие микробы? — настороженно схватился за царапины Кестер.
