И к ней, своей квартирной хозяйке, они относились так, как относились бы истинные, правоверные мусульмане, которые считают, что у женщины нет души, она не более чем вещь, удобная для жизни. И вот этот мусульманин позвал ее к столу, предложил разделить трапезу и сочувственно спросил, не надо ли помочь? Быть того не может. Никогда он так не поступил бы. Ни один истинный мусульманин так не поступил бы по отношению к женщине. Но ведь Ира не врет. Значит, случилось что-то очень серьезное, коль Ильяс поступил не по шариату.
Он выполнял чье-то указание. Он должен был непременно узнать, зачем к хозяйке приходили из милиции. Но милиционеры-то каковы! Явились прямо на квартиру, где живут «казанские». Даже не побеспокоились принять меры к тому, чтобы их визит остался незамеченным фигурантами. Кретины безмозглые! И Ирку, видно, не предупредили, чтобы молчала.
— Все-таки жильцы твои — публика сомнительная. Я не имею в виду Георгия Сергеевича, он-то человек приличный, сразу видно. А вот Ильяс этот... Да и до него, ты же сама рассказывала, был такой же.
И как ты не боишься попасть в неприятности.
— Да в какие ж неприятности я могу попасть? — удивилась Ира. — Красть у меня нечего, сам видел, как я живу. Ворованное в своей комнатенке не прячу, плохого ничего не делаю, какой с меня спрос?
— Ну, Иришка, ты-то, может, и не делаешь ничего плохого, но если твои квартиранты в чем-то замешаны, то и тебя потянут. Как минимум, в свидетели. А то и в подозреваемые попадешь. Я все понимаю, тебе нужны деньги, но пускать к себе в дом черт знает кого — это тоже не дело.
Надо что-то придумать более безопасное. Ты можешь дать мне слово, что после этого Ильяса ты больше не будешь сдавать комнаты сомнительным личностям?"
"— Слово? — Она прищурилась, лицо ее исказила гримаса, точь-в-точь как в интернате, когда она ссорилась с девчонками. — Слово тебе дать? Ах ты Боже мой, какой заботливый! Боишься, что если что-нибудь случится, то и тебя ненароком заденет? А деньги? Где их взять? Ты пришел и ушел, сегодня ты есть, а завтра — нет тебя, ищи ветра в поле.
У тебя через три месяца ребенок родится, начнешь им заниматься, а про меня и думать забудешь. А у меня тоже дети есть, хоть я их и не рожала. И запомни, для меня дети на первом месте, отцовская могилка — на втором, а твой номер шестнадцатый. Не нравятся тебе мои квартиранты — скатертью дорожка, не держу, сам каждый вечер приходишь. А не придешь — не заплачу. Понял? Она ускорила шаг и пошла вперед, не оглядываясь. Черт, неловко вышло.
