Олег-то хотел подольше задержать разговор на «казанских», а получилось неудачно. Надо срочно мириться, не время сейчас отношения портить.
— Ира, подожди! Ну прости меня, дурака, сказал, не подумавши. Ира! Не сердись, а?
Он быстро догнал ее и схватил за руки.
— Ирочка, милая, ну прости. Ты сама решаешь, как устроить свою жизнь, и я не имею права вмешиваться в это. Я не буду, честное слово, я не буду больше лезть к тебе с дурацкими советами.
Ира смягчилась и слегка улыбнулась.
— Ладно, черт с тобой, простила.
Возле подъезда Олег остановился.
— Как у тебя сегодня? Полный курятник?
— Кажется, да. Георгий Сергеевич всегда ночует здесь, а Ильяс вроде сегодня никуда не собирался. Хочешь зайти?
— Если ты не возражаешь. Я обещаю вести себя тихо и громких звуков не издавать.
— Ну пошли.
Они тихонько вошли в квартиру. Тишина была такой мягкой и густой, что казалось, будто никого нет. Пустые комнаты. И всюду темно. Приличный сосед, вероятно, спит глубоким сном, подумал Олег, а Ильяс где-нибудь шатается.
Не хватало еще нарваться на него, выходя из квартиры. Вот номер будет. В комнате Ира без лишних слов начала привычно стелить постель. Жестеров смотрел на нее и удивлялся той щемящей жалости, которая рождалась в нем рядом с этой девчонкой. Он сам вырос в нищете и знал, каково это — быть одетым хуже других, полуголодным и вечно невыспавшимся, потому что надо вставать ни свет ни заря и помогать матери по хозяйству. Но он все-таки был мальчишкой, и старая немодная одежда не так ломала его, как, должно быть, злит двадцатилетнюю девушку, которая и так-то красотой не блещет.
— Слушай, Иришка, — начал он шепотом, — а твои торговые жильцы не продают тебе тряпки по оптовым ценам? У них покупать тебе было бы выгоднее.
— Да что ты, — она махнула рукой, — не буду я с ними вязаться.
— Почему?
— Потому. Раз попросишь — тебе одолжение сделают, а потом будут думать, что облагодетельствовали меня, и вообще на шею сядут. Нет, Олежка, с ними нужно дистанцию держать, только тогда все будет нормально.
Не нужны мне ихние тряпки, в своих прохожу.
— А что они привозят? — поинтересовался Олег как бы между прочим. Кожу, меха? Или, может быть, дешевый трикотаж?
— Не знаю и знать не хочу, — отрезала Ира. — Не мое это дело. До тех пор, пока я к ним не суюсь, они меня не трогают. Слава Богу, почти два года жильцов пускаю, и ни разу ничего плохого не случилось. И дальше так будет.
