Иллюзия жизни

Потом сердито матюгнулся, назвал номер квартирного телефона и фамилию бабы – Тараданова. Живет, мол, она на улице Владимировской. Подсказал, чтобы я по телефонному справочнику узнал номер дома и квартиры, да немедленно забрал у нее лекарство. Мол, скажи бабе, что Валентин уехал в длительную командировку, а таблетки дозарезу нужны лежащему при смерти больному. Если баба забузит, пригрози, что заберем силой. И попросил сразу же сообщить ему результат по телефону.

– Назарян откуда звонил?

– Из Ростова-на-Дону.

– Разве он не в Австралии?

– Там он всего несколько дней пробыл.

– Почему так мало?

– Та хрен его знает. Может, шашлык из кроликов не понравился. Или побоялся, что кенгуру засунет в свою сумку вниз головой.

– В Ростове какие у него дела?

– Чечня там близко. Наверно, присматривается, нельзя ли присосаться к чеченской нефтяной трубе. На войне всегда немеряные «бабки» крутятся.

– Не наркотики в южных краях его привлекают?

– Конфиденциальных сведений шеф мне не сообщает.

– Позвонил ты ему, когда Тараданова тебя отфутболила?

– Как приказывали.

Шеф опять зло матюгнулся и сказал, чтобы я аллюром мчал в кафешку и передал Земфире указание: немедленно прекратить базар. Какую блажь под этим распоряжением он имел на уме, не ведаю.

– Аркаша, не прикидывайся шлангом. Будто не знаешь, что на жаргоне означает «кайф-базар»…

– Ага, шли два мужика: один в белом плаще, другой тоже пьяный… – Могильный уставился на Веселкина. – «Кайф-базар» знаю: притон для наркоманов. Да шеф-то сказал только «базар».

Это, по одесским меркам, две большие разницы.

– Коли так, ответь на другой вопрос. Какое дело связывает Назаряна с хозяйкой кафе?

– Назарян с кем только не повязан.

– Не конкретный ответ.

– В конкретности шеф меня не посвящает. Порученцем по конкретным делам у него был Валя Сапунцов. Как поется в старой песне о Вятском уроженце, всю Россию он объехал и даже в Турции бывал.

– С какими поручениями?

– Об этом ведали только шеф да Валя.

– Что Сапунцов убит, знаешь?

– Час назад Вера Александровна весь офис на уши поставила.

К похоронам готовятся.

– О причине убийства что говорят?

– Совсем ничего, только руками разводят.

– Лично у тебя какое мнение?

– Бог суровой карой наказал шельму.

– За что?

– Грешил Сапун много и догрешился до ручки.

– В чем заключались его грехи?

– На арапа любил брать, да, видно, на такого же нарвался.

– Чувствуется, дружбы у тебя с ним не было?

– Я в Одессе по горло нагрешился. Теперь всех греховодников стороной обхожу.