Иллюзия жизни

– Назарян не затаил камень за пазухой на отвергнувшую его ухаживания Яну?

Могильный замялся:

– Не замечал, чтобы шеф метал камни в очаровательных женщин. Любовниц он богато одаривает и быстро забывает.

– К соперникам как относится?

– Может скомпрометировать, запустив даме в уши сплетню в виде версии.

– А «заказать» соперника может?

– До такого никогда дело не доходило.

– Но могло дойти?

– Чем злой дьявол не шутит, когда боженька спит.

– Аркаша, ты опять увиливаешь от конкретных ответов, – сказал Веселкин.

– Виляю потому, что конкретно не ведаю, какая моча могла стукнуть в буйную голову шефа.

– Допустим, Сапунцову Назарян мог поручить устранение соперника?

– Валентин преданно выполнял все поручения шефа, но на мокрые дела раньше не ходил.

– В его портфеле мы обнаружили пятьдесят тысяч долларов. Это о чем-то тебе говорит?

– Только о том, что пачка «зелени» толстая. За половину таких баксов Сапун мог нанять профессионального киллера, а остаток положить в свой карман.

– Максим Ширинкин на роль киллера не подходит?

– Дуракам закон не писан.

– Отвечай поточнее, Аркаша.

– Если точнее, то ради баксов брюхатый может и подельника под горячую руку замочить.

– Даже, если подельник – Сапунцов?

– Какая ему разница, – Могильный нахмурился и вдруг, постучав указательным пальцем по лбу, сказал: – Мыслительный аппарат подсказывает, что на то дело, от которого на прошлой неделе отказался я, Сапун уговорил Максима.

– Так получается, – подтвердил Веселкин.

– Вай, вай, какая глупость… Жадность фраера сгубила.

– Далеко не убежал. Засыпался на другом деле. Сейчас лежит под капельницей.

– Стрихнину болвану надо накапать, чтобы гикнулся следом за Сапуном… – Могильный, поморщившись, тяжело вздохнул: Дурно мне станет, если бандитский сабантуй учинен по указке шефа. Выгонит он меня с теплого местечка, когда узнает, что я развязал перед вами язык.

– То, что Назарян сам может лишиться своего места под солнцем, тебя не тревожит?

– В такое трудно поверить. Шеф крутой инвалид. У него длинная рука в больших верхах.

– Длинную руку можно ампутировать.

– Свежо предание… Много потратите сил, а гуманные судьи отправят по этапу лишь стрелочника Ширинкина. По-вашему, я не прав?"

"– Кто прав, кто виноват, покажет время… – Веселкин помолчал.