Имя шторма

В этой бухте царят дикие нравы, и я пока не разобралась, что здесь правда, а что – лишь очередная проверка.

– Может, и попробую. Может, мне это даже понравится, – почти промурлыкал варвар, и я сжала кулаки, лихорадочно прикидывая, успею ли выхватить нож, если ильх нападет.

– Эй, дева, вот ты где! Везде тебя ищу! Шторм-хёгг велел тебе топать на «Медузу». – Мощная фигура заслонила проем двери, и, повернувшись, я увидела пленника, которого привез Верман. И который бросил вызов Шторму.

Как же его зовут? Ульф Лютый Волк – вот как.

– Ну, ты идешь, дева? – грубовато бросил Ульф, не глядя на меня. Его взгляд прилип к усмешке на лице Эйтри.

Я отступила на шаг, мужчины не пошевелились.

Еще шаг, поворот, и я понеслась прочь от застывших варваров. Ульф выглядел куда внушительнее тонкого Эйтри и почти заслонял беловолосого.

А добравшись до «Медузы», я поняла, что никто там не ждет. Ульф соврал. Значит, просто решил мне помочь? Такой же, как и он, пленнице Последнего Берега?

Я не знала, почему варвар это сделал, но на душе стало радостнее.

Приятно понимать, что в бухте у меня есть поддержка. Тем более столь весомая, как Ульф Лютый Волк.

К счастью, остаток дня Эйтри мне не досаждал. Я изучала бухту и поражалась, насколько удобно она устроена. Первый взгляд видел здесь только разбитые хёггкары, но второй – более внимательный – уже выхватывал причал, удобные мостки между валунами, таверну и гамаки, спрятанные в тени деревьев. У дома-корабля конухма даже белела мощеная дорожка, а наверх вели крепкие ступени.

Солнце щедро заливало берег теплом и светом, лес на пригорке шелестел нежной юной листвой и пестрел разнотравьем. Море лежало зеркальной гладью, лишь изредка перекатываясь ленивой волной. Пахло травой и землёй, дымом, солью и карамельной сладостью ползущей по склону медуницы.

Саленгвард в легкой дымке казался акварельным, ненастоящим. Словно не город, а лишь его призрак. Щурясь по-кошачьи от тепла и солнца, было так легко забыть о тайнах и страхах, прячущихся за стеной.

Но когда я смотрела на скалы, скользила взглядом по штрихам зданий и мостов, я ощущала нить, связавшую нас.

И все разгорающееся желание снова увидеть Саленгвард.

Шторм проснулся, когда женские ноги коснулись песка. Прислушался. Чужачка стала ходить иначе. Шаги легкие и почти не слышные. Звериные. След в след.

Он сдержал улыбку. Дева быстро учится. Вот и шаги уже переняла у местных охотников. Ее тело гибкое и быстрое, и каждое новое движение дева схватывает на лету.