Имя шторма

А потом посмотрел на Одлиса, стоящего за спиной Шторма. Кивнул ему. И тот воткнул нож в Шторма – по самую рукоятку.

– Хёггкар и волшебный пепел в обмен на мальчишку и оставшийся сброд, – равнодушно сказал Агмунд-хёгг. И повернулся к своим людям: – Пожалуй, окажу фьордам услугу, избавлю от скверны. Сожгите этот проклятый берег. Сожгите его дотла. А теперь веди, дева.

Мне казалось, что я кричу. Что ору, срывая голос. Что плачу, захлебываясь слезами. Но на самом деле я шла молча. Просто переставляла ноги, снова и снова.

Когда мы добрались до леса, за которым возвышался Саленгвард, на берегу пылали разбитые хёггкары. «Покоритель волн», «Гордость фьордов», «Рассвет»… И «Медуза», столько ночей укачивающая меня на волнах, чтобы лучше спалось. Они все превратились в погребальные костры, на которых сгорало мое разбитое сердце.

Я не плакала. Только часто-часто моргала. Глаза щипало так, словно я двигалась сквозь песчаную бурю. Тело налилось отупляющей слабостью, и все, чего мне хотелось – это сесть под дерево и не двигаться.

Обнять холодными руками плечи, опустить голову, сжаться в комок. Стать крошечной и незаметной в надежде, что это способно уменьшить раздирающую, дикую, невыносимую боль внутри.

Она не должна быть такой. Не должна разрывать мою душу в клочья, не должна сводить с ума. Ведь я едва знала того, кто остался под лиственным сводом. Мы провели вместе так мало времени. Слишком мало, чтобы…

Боль была всеобъемлющей.

А времени оказалось вполне достаточно, чтобы светловолосый ильх с колдовскими глазами занял в моем сердце главное место.

Вошел без спроса, улыбнулся легко. Насмешливо поднял брови, глядя на мутные образы тех, кто был там до него. Глупая влюблённость в Джета, парень из команды… Их всех смыло штормовой волной, как и не было. Слизало серо-зеленым прибоем, не оставив даже следов на песке.

А вот ильх в моей в душе навсегда, это я знала совершенно точно.

Мгновениями. Такими драгоценными, что каждое сияет в душе звездой.

«Я хочу, чтобы у тебя остались воспоминания, кьяли».

Они и остались. Хотя сейчас кажется, что лучше бы их не было вовсе. Не было цветущего под серебряной луной дерева, не было капель воды, стекающих с волос, не было разделенного на двоих дыхания в узких рукавах внутри скалы. Не было чувств, в которых я так упрямо не хотела себе признаваться.

Почему истинную ценность некоторых событий и людей мы осознаем, лишь потеряв их?

Ведь для самого главного вовсе не нужны годы. Или даже недели.