Имя шторма

Его рваное дыхание ласкало мне губы, пока мы оба снова и снова убеждались в том, что живы.

Из пещеры на склоне мы выбрались лишь к закату, с ног до головы перепачкавшись в земле, лежалых листьях и желтой краске, которая так и не успела высохнуть. Так что прежде чем явиться в город, пришлось залезть в воду и хорошенько отмыться. Но тут приплыл радостный кракен, и Шторм полчаса отбивался от попыток этого чудовища его задушить. Ну то есть обнять на свой чудовищный манер.

Отбившись от Малыша, мы снова любили друг друга на полосе прибоя, под навесом из мшистых скал, а потом просто болтались в воде – голые, уставшие и счастливые.

Сплетались руками и ногами, словно два угря, не в силах разъединиться.

– Ты ведь знаешь, что нас давно заметили? – лениво повернув голову, спросил Шторм. – Эйтри уже пару раз выглядывал, плевался и уходил. Торферд скоро вытопчет в лесу траншею, а Вегард наконец-то прекратил эту жуткую музыку. Мне кажется, я ненавижу звуки лиры. И опасаюсь кошек.

– Эти зверюги не знают, что у миров есть границы.

Я рассмеялась, нежась в его руках и все еще не совсем поверив в его возвращение.

– Неужели твои друзья в кои-то веки проявили деликатность и решили нам не мешать?

– Скорее боятся, что ты надерешь им зад. Ты теперь можешь, повелительница мертвых.

– В пекло. Надрать им зад я мог и раньше.

Я тихо рассмеялась, блаженно покачиваясь в теплой воде. Губы распухли от греховных поцелуев, тело плавилось в сытой неге. А душа пела от чувств.

Решив не нервировать наблюдателей, Шторм утащил меня под мшистый бок скалы, в крохотную пещеру с теплыми камнями.

Мы лежали на них, сплетая пальцы и не в силах друг от друга оторваться. Долго и чувственно Шторм изучал черные линии на моем теле – мои новые знаки отличия.

– Давай навсегда останемся под этой скалой?

– Звучит как предложение жить долго и счастливо.

– Плевать, сколько. Главное, с тобой. Я люблю тебя, Мира.

Я перевернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Он насмешливо улыбнулся. Боги, как же я скучала по этой улыбке!

– Ты огрела меня веслом.

У меня не было ни единого шанса.

Я оплела руками его шею. В волосах ильха болтались запутавшиеся водоросли и ракушки.

– Шторм? – вытащила травинку, провела нежно по черному знаку, перечеркнувшему его лицо, удивляясь, что когда-то – сто веков назад – он казался мне пугающим.

Я хотела сказать, что тоже люблю его. Что я поняла это, когда почти потеряла. Что эта любовь сводит с ума и кажется настолько огромной, что не помещается внутри.