Имя шторма
0 прочтений
- Автор: Марина Суржевская
- Жанр: Легкое чтение, Любовные романы, Самиздат
– А ты думаешь, что попала в звенящие башни Варисфольда, дева? Видишь здесь свитки и письмена? Чем это умение пригодится Последнему Берегу? Что еще ты умеешь? Можешь сладко петь и услаждать наш слух? Или наши взоры – изящными танцами? Может, ты владеешь ценным мастерством?
Я почти с отчаянием помотала головой. Нет, нет и снова нет! Я хорошо двигаюсь, но вряд ли смогу танцевать на потеху публике. А от моего пения и вороны разлетятся, музыкальных талантов Единый мне не отсыпал.
– Может, ты умеешь сочинять истории, словно скальды? – с надеждой подсказала Нана.
– Знаешь, где спрятаны несметные сокровища?
Я толком не знаю даже, где спрятана нынче я сама.
– Бесполезная дева! – громко заключил конухм. – Гладкое личико, а толку никакого! После того, как ты оскорбила хёгга, никто не возьмет тебя в свою постель и не предложит за тебя даже щепоть пепла. А это значит…
Да что там за гад такой крикливый? Все в море и в море!
Я тяжело втянула воздух, собирая расползающиеся мысли. Я должна что-то придумать! Хоть что-нибудь! Найти в себе что-то ценное! То, что я могу выгодно продать! Ну неужели вся моя жизнь оказалась совершенно бесполезной? Настолько никчемной, что мне нечего предложить варварам за Туманом?
Мысль пронеслась внутри вспышкой, почти обожгла.
– Зачем в море, продадим в Железный лес, там ее…
– Я не боюсь проклятия Саленгварда! – выкрикнула я.
Краем глаза заметила, как тревожно переглянулись ильхи. Внутри меня забилась паника. Может, зря я сказала про Саленгвард? Почему я вообще это ляпнула? Повиновалась смутной интуиции и логике, которая связала воедино мертвый город и наибольшую ценность этого места – пепел.
В лодке-таверне повисла настолько густая тишина, что шипение котла показалось паровозным гудком. И в этой тишине резко прозвучали слова Шторма:
– Дева ударилась головой и говорит ерунду.
– Я в своем уме! – возмутилась я. – И могу войти в Саленгвард!
Кто-то хмыкнул, а кто-то выкрикнул:
– Я не вру, – резко обернулась, сжимая кулаки и высматривая обидчика. Еще и во вранье меня обвиняют!
– Горячая дева, – хмыкнул худой кареглазый ильх, сидящий сбоку. На его висках и щеке тянулись линии-волны. – Но дурная. Сама себе смертный приговор подписала.
