Имя шторма

Нет, не понять нам, что у этих дев в головах…

Он сокрушенно поцокал языком, остальные подхватили.

– Ты не знаешь, о чем говоришь, девочка, – проворчала Нана. – Саленгвард убивает детей фьордов. Это смерть для всех, глупая!

– Я там была, – невежливо оборвала я кухарку. – Прогулялась сегодня. Прошлась по улицам, потрогала камни домов. Вот, смотрите! Я взяла это в Саленгварде.

Я кинула на стол рыболовный крючок из заброшенного дома, который от испуга сунула в кармашек на платье.

Бирон-Стервятник осторожно потянулся к крючку, но отдернул руку.

– Тянет дохлятиной, я чую, – глухо сказал он. – Мертвое железо.

Ильхи заволновались. Одни вытянули шеи, чтобы рассмотреть подношение, другие выглядели так, словно сейчас рванут прочь из таверны. Да что с ними со всеми? Словно я не крючок на стол положила, а разрывную гранату! И что значит – мертвое? Разве железо может быть каким-то еще?

Конухм неожиданно захохотал, его смоляная борода подпрыгнула в такт раскатистым звукам.

– Ого, кажется, на этот раз тебе действительно, повезло, а, Шторм? Ты вытащил из воды не деву, а жемчужину! Неужто Перворожденные тебя простили и все-таки услышали. Дали отсрочку?

Брик-уголек весь как-то сжался на лавке, низко-низко опустив голову. На миг почудилось, что мальчик плачет. Но почему? Что случилось?

Шторм со стуком поставил на стол кружку и поднялся.

– Дева не понимает, что говорит, – хрипло произнес он, глядя на конухма. – Головой ударилась, я же сказал. Вот и несет всякий бред.

– А вот и проверим. – Бирон-Стервятник тоже поднялся. Взгляды конухма и Шторма сцепились, едва не высекая искры.

– Она погибнет, – зло бросил Шторм, но конухм лишь улыбнулся, показывая крепкие желтые зубы.

– Это неизбежно. Но свою смерть она сама выбрала.

Шторм тяжело втянул воздух. И отвернулся. На меня он не смотрел.

Повеселевший Бирон снова рассмеялся.

– Назначь цену, конухм, – бросила я.

Волна снова с силой ударила в стену, лодка-таверна закачалась, кружки попадали на пол.

Да что здесь происходит?

– Я дам тебе то, что ты просишь. Цена за твою жизнь – тысяча щепотей пепла! – громко объявил конухм. – Заплатишь – и будешь свободна.

Ильхи слаженно выдохнули, Нана выругалась. Получилось довольно забористо. Что? Проклятый Бирон-Стервятник назначил за мою свободу слишком много! Да какого демона? Но все, что я могла – это стоять, выпрямив спину, и казаться решительной. Я ведь сама спросила цену.