Имя шторма

«Медуза» мягко-мягко покачивалась на воде. Едва уловимо, но очень усыпляюще. Я подумала, что надо бы снять платье, но оказалось, что не могу даже руку поднять – настолько устала!

Обдумать ничего не успела, потому что уснула.

– Вставай! – Кто-то подергал одеяло, в которое я завернулась. Неужели Алекс проснулся раньше меня? Да быть такого не может, Алекс всегда был ужасным соней…

И почему моя кровать качается?

Я открыла глаза и несколько мгновений с недоумением рассматривала тяжелый занавес неопределенного цвета, свисающий над постелью.

Потом взгляд переместился на меховую шкуру, которой я была укрыта, и мою одежду.

Туман. Фьорды. Хёгги.

Сон как рукой сняло, я все вспомнила. Потянулась и сползла с кровати. «Медуза» качалась гораздо сильнее, чем накануне, видимо, море штормило.

– Я думал, ты будешь спать до зимы, – хмыкнул Шторм, возникая передо мной.

Ну конечно, кто еще это мог быть! Хёгг этого гостеприимного берега собственной персоной. Выглядит недовольным. Может, злится, что я заняла его кровать? Интересно, а где ночевал сам Шторм? Вчера я об этом совсем не подумала…

– Нет, до зимы не буду, – слегка сконфуженно пробормотала я.

Зиму я буду встречать у себя дома, в Конфедерации. Потягивая миндальное какао и глядя в окно на неоновые огни столицы. Но пока вокруг меня фьорды, и с этим надо что-то делать.

Сквозь окно-дыру просачивался мутновато-серый свет. Вероятно, времени сейчас не больше пяти утра. Впрочем, я привыкла к ранним подъёмам.

– Я жду тебя на берегу, – бросил Шторм, – поторопись.

Я пожала плечами. За пределами комнаты гулял прохладный морской ветер, поэтому я не стала затягивать с утренними процедурами. Быстренько умылась из бочки, туго стянула волосы веревкой, поправила платье. И спустилась по доске-лесенке на берег.

Шторм сунул мне в руки лепешку с сыром и протянул кожаный бурдюк, наполненный горячим хвойным чаем.

– О, завтрак! Благодарю, – обрадовалась я. Откусила кусок побольше, запила.

А Шторм вдруг схватил меня за руку и оттащил за огромные валуны.

Уперся рукой в каменный бок, заключая меня в ловушку.

– Ты чего? – опешила я.

– Самое время рассказать мне правду, дева, – негромко, но яростно произнес ильх. – Кто ты такая и откуда взялась.

– Так из этого… из Гараскона же! – выдохнула я, пытаясь отодвинуться. Только было некуда.

– Я не люблю врунов, – сказал ильх, и зрачки в его глазах сузились.

Я тоже прищурилась, потому что терпеть не могу, когда меня запугивают.