Аверин осмотрелся. Этот зал был менее вычурным, чем главный. Стол посередине, еще несколько столиков у стен, аккуратные диванчики с кожаной обивкой. Красивый каменный камин в углу, где вовсю трещали дрова. В целом даже уютно.
Скрипнула дверь. Аверин раньше не заметил ее: дверь сливалась с интерьером. Он повернулся и встал.
И понял, что поступил очень правильно. Дверь открылась совсем, и в зал шагнул его императорское величество Александр Пятый.
Аверин поклонился. А когда поднял голову, император уже шагал к нему, и на лице его лучилась улыбка.
Подойдя, он протянул Аверину руку:
– Вы не представляете, как я рад вас видеть в добром здравии, Гермес Аркадьевич.
Аверин пожал руку, она оказалась сильной и горячей, и снова почтительно склонил голову:
– Ваше величество.
– Ох, а давайте без формальностей, а? Садитесь, прошу вас, сейчас подадут горячее. Я ужасно проголодался, а вы?
– Признаться, тоже, – немного смущенно ответил Аверин. Что все это значит? Официально император должен прилететь в Петербург только послезавтра, планировалась церемония приветствия.
Почему он уже здесь? Зачем это странное приглашение? Встреча в каком-то ресторане…
– Надеюсь, мои люди вели себя пристойно? – поинтересовался император, садясь за стол. Аверин присел напротив.
– В целом да. Но я успел понервничать. Почему бы сразу не сказать, что мне назначена высочайшая аудиенция?
– Секретность, куда ж без нее. Так положено, хотя лично я сомневаюсь, что вы бы стали кричать на весь Невский: «О, меня хочет видеть сам император!», ведь правда?
– Разумеется, нет.
Но, признаюсь, я польщен. За что мне такая честь?
– Ох, Гермес Аркадьевич, право, не нужно прибедняться. За ваши дела вас нужно бы еще раз наградить, да вот только я не знаю как. А тут еще я с очень деликатной просьбой.
– Готов служить всеми своими силами. А наград мне не нужно. Вы и так сделали все, чтобы дело Рождественского не удалось замять. Вы ведь знаете, двадцать второго суд над ним и его подельниками?
– Конечно.
Основная дверь открылась, и вошел официант с подносом. И принялся молча расставлять по столу блюда. Закончив, так же молча удалился.
– Давайте так, по-простецки. – Император подвинул к себе тарелку с ярко-красным борщом, – не стесняйтесь.
– Благодарю. – Аверин тоже взялся за приборы.
– Я очень рад, что получилось собрать много доказательств, – снова заговорил император, – и что бо́льшая часть виновных все же получит по заслугам.
