Но все равно с удовлетворением отметил, что доехали они гораздо быстрее, чем когда машину ведет хозяин. А ведь Кузя ни разу не нарушил скоростной режим!
В поместье их уже ждали.
Миша, увидев Кузю, с радостными криками немедленно повис на нем. Кузя подхватил мальчика и высоко подбросил в воздух. Рядом тут же появился Анонимус и смерил шутника укоризненным и настороженным взглядом.
– Да ладно, ты что же, боишься, что я уроню Мишу? – рассмеялся Кузя и подмигнул фамильяру.
– Какой он тебе Миша?! Не смей так панибратски обращаться с юным графом!
– Ага.
– Кузя еще раз подбросил мальчика. – Видишь, ему нравится. Правда, юный граф Миша? Хочешь еще?
– Да-а! – воскликнул мальчик и снова с визгом полетел вверх.
Кузя едва удержался, чтобы не показать Анонимусу язык. Уж больно у того был суровый вид.
– Если хозяину это доставляет удовольствие, то не смею препятствовать, – фамильяр наклонил голову.
– Да брось, нельзя быть таким серьезным. Это весело. В прошлый раз ты мне выговаривал за то, что я играю с детьми котом.
– Я не сомневаюсь, что в этот раз ты сделаешь то же самое. – В голосе Анонимуса по-прежнему звучало недовольство, но Кузя уже понял, что бурчит суровый див совершенно не всерьез. Анонимус не сводил взгляда с Кузиного хозяина, который, поприветствовав фамильяра кивком, обнялся с братом и направился к дому.
Было что-то странное в отношении фамильяра к колдуну. И странность эта только усилилась после нынешнего Рождества.
Этот праздник хозяин захотел провести с семьей. Ужин еще не закончился, а он отозвал Анонимуса в библиотеку и закрыл дверь.
Кузя ничего не мог поделать, библиотека располагалась слишком близко, и он отлично слышал весь разговор.
– Я долго думал, – сказал тогда хозяин, – нужно ли это сделать публично или наедине. И понял, что наедине мои слова смутят тебя меньше. Я должен извиниться. Я несправедливо наказал тебя и усомнился в твоей честности.
– Я не заслуживаю извинений, – раздался голос фамильяра, и Кузя почувствовал выплеск силы, шерсть у него на загривке слегка вздыбилась.
Анонимус потерял свое обычное спокойствие.
– Заслуживаешь, – продолжил хозяин, – я не общался с семьей, ничего не знал и сделал скоропалительные и неправильные выводы. Я виноват и приношу извинения.
Некоторое время в библиотеке было тихо, только шерсть на загривке Кузи топорщилась все сильнее и сильнее. Наконец кот не выдержал и почесался.
А из-за двери раздался голос Анонимуса:
– Вы правильно поступили, ваше сиятельство.
