Я действовал по приказу, но ведь я же мог увлечься. И подчинить себе эту семью. Но вы не позволили даже мысли об этом зародиться у меня в голове. И не дали мне вступить на неправильный путь.
Снова повисла пауза. После чего Кузя услышал удивленный голос хозяина:
– Анонимус! Ты что же это, пошутил, что ли?
В следующий раз, когда Кузя увидел фамильяра, на суровом лице Анонимуса играла легкая, едва заметная улыбка.
Кузя отпустил Мишу, и тот убежал. Младшей дочки видно не было, как и Сары, Кузя не ощущал лису поблизости.
Скорее всего, они гуляли.
– Пойдем. – У него за спиной раздался голос. Кузя обернулся. Анонимус снова выглядел привычно невозмутимым.
– Куда?
– Вниз, на кухню. Пока ты не затеял бегать голый, задрав хвост, я покажу тебе, как сервировать стол.
– Стол? Да я умею вроде, – удивился Кузя.
– Да? – приподнял одну бровь Анонимус. – И какой бокал следует подавать для белого вина?
Кузя пожал плечами:
– Ну, стеклянный, пузатый такой. А для водки стопки, они в шкафу стоят. Что тут сложного?
– Что тут сложного… и ты еще собираешься стать фамильяром рода Авериных! Рано или поздно под твоим руководством окажутся дом и прислуга.
И что же? Они будут подавать вилку для рыбы к десерту? А ты стоять и спокойно смотреть?
Кузя усмехнулся:
– Времена меняются, кому сейчас есть дело, какой вилкой брать десерт? Я вообще его ложкой ем!
Анонимус посмотрел на Кузю с некотором сочувствием, как на умалишенного. А потом крепко взял за плечо.
– Идем. Я объясню тебе, что важно знать фамильяру и почему.
– Как хорошо, что ты приехал, – Василь еще раз обнял брата, – я очень рад, что сегодня ты будешь со мной.
– Прости, что раньше тебе приходилось переживать тяжелые воспоминания в одиночестве.
– Нет… у меня же есть семья, но… – Василь замолчал.
Аверин понимал, что брат имеет в виду. Даже из Академии он не приезжал в этот день домой. Просто запирался в своей комнате и сидел в обнимку с фотографией родителей. А потом, с годами, вообще стал забывать про дату.
Для него мама и папа были чем-то далеким, полувоспоминаниями, полуснами.
А Василь… Он их отлично помнил, и гибель родителей осталась для него незаживающей раной."
"Бабушка никогда не отличалась сентиментальностью. И жестко пресекала все попытки поделиться с ней бедами или страхами. Поэтому брат искал участия у Анонимуса?
– Пойдем к склепу, помолимся, – позвал Василь, – потом пообедаем. Вечером сходим в церковь. Вот такой сегодня план. – Брат слегка смущенно улыбнулся.
– Отличный план.
