Кузя увернулся, но не очень ловко – прокушенная лапа сильно болела. Увеличиться в размере? Тогда крыса не сможет эффективно атаковать. Но зато сможет убежать. И потом, о чем он? Это же крыса!
Он сам бросился навстречу диву, оскалив клыки. Тот, отбежав на несколько метров, остановился, и Кузя почувствовал, как в него вонзаются острые иглы.
Этот див плюется своими зубами! Да так быстро и ловко!
Да уж, противник попался не самый простой.
Использовав заминку, крыса метнулась мимо Кузи к окну. Кот кинулся за ней, но прокушенная лапа сильно снизила скорость, в которой он и так уступал.
В мгновение ока крыса оказалась на подоконнике и, пробив стекло, выскочила наружу. Видимо, див все же решил бежать.
Вскочив на подоконник, Кузя вынес остатки стекла и пустил в спину убегающего мощную струю пламени. Тот пронзительно заверещал, перевернулся в воздухе и попытался метнуться к кустам.
– Ты зря выбрала открытую местность для бегства, крыса, – сказал Кузя и рванулся вперед. Еще один огненный залп, и шерсть на диве полыхнула.
Едкий дым и запах расползлись по саду. Кузя бросился к противнику. Лапа уже болела меньше, а вот крыса получила серьезные повреждения.
Еще один выстрел зубами, но в этот раз кот был готов. Оттолкнувшись от земли здоровыми задними лапами, он пролетел по воздуху несколько метров и настиг свою жертву. Клыки впились в загривок, ломая кости. И он почувствовал, как тельце зверька обмякло. Но тут же вновь выгнулось дугой, пытаясь вырваться.
– Не дергайся, – сказал он.
– Ага, щас, – ответил див, – чтобы ты меня сожрал?
– Я не собираюсь тебя жрать. Хозяин хочет поговорить с тобой.
– Ну да. И с его сиятельством Василием Ивановичем тоже. Даже отсюда слышно, как мило они беседуют.
Да, Кузя тоже почувствовал, что между колдунами начался бой. А это значит, нужно быстрее вернуться назад, на помощь.
Продолжая сжимать крысу в зубах, он помчался обратно в дом.
– Так вот оно, знаменитое «Северное сияние» графа Метельского, – улыбнулся Аверин, выставляя щит.
Он знал, что защиты хватит максимум на один раз – техника дяди разрушала силу и все, что из нее создано, не хуже, чем серебро. Просто разъедала и плавила, как кислота.
– Простите меня, – тихо произнес дядя, – но я должен задержать вас.
– Попробуйте.
Зеленое свечение, переливаясь от изумрудного до золотисто-зеленого оттенка, раскинулось над головой. И Аверин ощутил, как тает его щит.
Он призвал Плеть.
