Обещаю ему мягкий приговор, например, ссылку в монастырь с обетом пожизненного молчания, ну как вам? У нас получится договориться? Я уверен, вы – один из немногих, кто способен принять дива на троне.
Не сводя с Аверина светло-карих глаз, которые выглядели удивительно теплыми и человеческими, он присел на краешек стола.
Аверин в ответ печально вздохнул:
– Вы правы, я готов признать на троне дива. Но не убийцу родителей. Не того, кто сначала приказал убить меня, а потом напал на мою семью. Вы не находите, что это очень сложно… принять? Хоть от дива, хоть от человека.
Император наклонил голову. Улыбка почти исчезла с его лица, зато во взгляде появилось любопытство.
– Это Метельский вам такое сказал? – поинтересовался он. – Что я убил ваших родителей?
– Почти. Он сказал, что приказ отдал император Владимир, но уже тогда за всеми его действиями стояли вы.
– Долго думал старик… и решался долго. Люди – удивительные существа. Способны убедить себя в чем угодно, чтобы оправдать в собственных глазах свою же подлость.
Я не отдавал приказ уничтожить «Вектор». И никак не влиял на решение государя. Однако, не скрою, сделал выводы. И именно тогда решил взять власть в свои руки и не передавать никаким наследникам. А потом уже позаботился о том, чтобы наследников не было.
– И… как же вы «позаботились»? – Аверин посмотрел с интересом.
– Зачем бы вам это знать? – Император усмехнулся. – Что же, у меня полно женских личин, и я отлично чувствовал, как лучше всего утешить овдовевшего императора, к тому же не доверяющего никому, кроме меня.
Под конец он даже в уборную не ходил без моего сопровождения.
– Погодите, вы утверждаете, что «Вектор» приказал уничтожить император Владимир? Но зачем ему это было нужно? Неужели только ради того, чтобы скрыть тайну вашего «усыновления»? Ведь он планировал наследника. Разве нельзя было просто отлучить моего отца от двора? И вернуть, когда родится нормальный ребенок? Если вы тут ни при чем, тогда в чем дело? И в чем провинились остальные сотрудники базы? Моя мать? Убить стольких ради того, чтобы избавиться от одного… какое-то нечеловеческое решение.
"
"– Наоборот, очень человеческое, – неожиданно жестко сказал император, встал со стола и принялся расхаживать по комнате. – Видите ли… когда человек начинает скрывать какую-то тайну, ему начинает казаться, что все вокруг что-то знают или подозревают. И начинает подозревать сам. А особенно когда окружающая обстановка располагает.
