И заодно посмотрел кое-что в ваших семейных архивах, потому что в письмах от Аркадия Филипповича обнаружил весьма интересную информацию. И что же я узнаю из доклада? Ваш фамильяр сожрал вашего отца, сохранил его память и поделился с вами какой-то тайной! Действовать нужно было быстро, пока вы никому не успели рассказать. Иначе пришлось бы убивать многих. А я этого не люблю.
– Но тогда почему вы отменили приказ?
– А за это вам стоило бы поблагодарить Анастасию. Она меня убедила, что вы необычный человек и нужны нам.
– Анастасия?! – Аверин привстал со стула. – Так она… все знала с самого начала?
– Да, кроме личности того, кто в вас стрелял. Я наказал Владимира за провал, но потом решил, что так даже лучше. И велел Анастасии завлечь вас и влюбить в себя. Но она… – император горько усмехнулся, – как будто сама влюбилась. Вы не представляете, что я почувствовал, когда она напала на меня возле вашего поместья.
– А вы не представляете, что почувствовал я, когда узнал, что вы хотите убить мою семью, – мрачно проговорил Аверин.
– Опять Метельский, да? – Император шумно, совершенно по-человечески вздохнул. – А ведь он был одним из лучших… вот что старость с людьми делает… Гермес Аркадьевич, ну что вы, право слово, как маленький? Если бы я хотел убить вашу семью, вы бы глазом моргнуть не успели. Я их даже пугать не собирался.
– Тогда зачем вы прилетели?"
"– За вашим дивом. За вашим болтливым фамильяром. Понимаете, люди – это люди. С ними можно договориться, купить, обвинить во лжи, запугать, в конце концов.
А память дива – это совсем другое, она как запись на пленке. Ее не подделаешь. И такое серьезное свидетельство нельзя было оставлять в этом мире. Особенно когда ваш фамильяр вдруг заговорил после долгого молчания. Я отправился сам именно потому, что не хотел боя, не хотел никому навредить. Почуяв меня, он бы вышел мне навстречу, чтобы увести подальше от дома, а я совершенно спокойно забрал бы его. И так все и получилось, если бы не Анастасия. Я был очень удивлен. И очень расстроен.
А тут еще ваш кот напал, а фамильяр сбежал. Я погнался за ним, но он успел схватить мальчишку, а тот с перепугу создал с ним настолько крепкую связь, что забрать фамильяра и не навредить маленькому колдуну было просто невозможно. Я даже пытался говорить с вашим дивом, что не собираюсь никого убивать, но мальчик уже полностью им управлял.
– Никого? Кроме Анонимуса? Он мне тоже дорог, знаете ли.
– Я хотел отправить его в Пустошь. Ничего бы с ним там не сделалось.
