Следующим движением див сорвал с пояса кинжал. Все это он с какой-то злостью швырнул за плечо.
Их глаза на миг встретились.
– Я не хочу этого делать, поверьте. Но мне нужна ваша сила. А главное – ваша память.
– Подождите. – Аверин с трудом поднял руку и вытянул вперед. – Ваше… – он запнулся, – сдайтесь, прошу вас. Я надену на вас ошейник, передам следующему императору. Никто не пострадает.
– Поздно. Если вас это утешит, ваша личина теперь станет моей любимой.
Див улыбнулся. Во все стороны метнулись черные стрелы.
Три глаза засветились на вытягивающемся лице мертвенным светом, и то ли крылья, то ли длинные волосы взметнулись за плечами.
Менялся див медленно. Словно давал Аверину время насладиться своим демоническим обликом.
– Мара… Так вот почему вас называют Демоном Шестого Неба… – с ужасом и почти восторгом прошептал Аверин. Во многих легендах демон, олицетворяющий смерть, выглядел неизменно. В преданиях скольких народов Смертью стал этот монстр?
В этот момент Аверин увидел Кузю. Див в человеческой форме поднялся с пола.
Но рост его не был человеческим, более того, он продолжал расти.
«Нет! Остановись! Спрячься!» – мысленно закричал Аверин, но Кузя сделал один огромный шаг и оказался прямо за спиной Императорского дива. И тут Аверин увидел свою звезду колдуна, вплавленную в тело дива прямо в центре дурацкого вытатуированного алатыря на его груди. Кузя поднял руку и изобразил вращательное движение.
«Нет!»"
"Аверин уже понял, что не сможет, не успеет ничего предпринять. Потому что Кузя, увидев, что хозяин колеблется, открыл рот, и по всей приемной громогласно разнеслось:
– Долой самодержавие!
Он специально привлек внимание дива, чтобы не оставить хозяину выбора.
Черная жуткая фигура начала медленно поворачивать к Кузе голову. Пасть так же медленно раскрывалась.
Аверин закрыл глаза. И, услышав «Это есть наш последний…», повернул руку, раскручивая звезду. «…И решительный…»
На него обрушилась тишина.
Исчезли не только звуки, но и запахи и все ощущения. Он словно плыл в каком-то пустом черном пространстве, и холод сжимал его все сильнее и сильнее, пока наконец…
Чьи-то руки подхватили его и усадили на стул.
Аверин открыл глаза и увидел прямо перед собой лицо Владимира.
– Простите, я снова опоздал, – тихо произнес див, – у него были шпионы.
– Я… знаю. – Аверин попытался сглотнуть, но горло сжалось настолько, что даже вдох давался с трудом.
Дверь открылась, и в приемную влетел Мончинский. С ужасом он оглядел пустой зал.
