– Боже… Что тут случилось? Я почувствовал… он высвободился, да? Где… – Он принялся крутить головой, и наконец его взгляд замер на Владимире.
– Я видел, что произошло, – сказал див, – нам надо решить, что делать дальше.
Аверин услышал странный сдавленный смех. И только через пару секунд понял, что этот звук издает он сам.
– Дальше? Нет никакого дальше. – Он рывком поднялся и вышел из приемной.
Тело почти не слушалось. С трудом передвигая ноги, он спустился вниз по лестнице, не замечая ничего и никого. И вышел на улицу.
Остановился у входа. Мир потускнел, будто бы утратив все краски. Глаза, в которые ударил утренний солнечный свет, почему-то были настолько сухими, что казалось, вот-вот пойдут трещинами. Он застыл, не понимая, куда ему идти.
– Гермес! Господи, Гермес! – услышал он словно сквозь слой ваты голос Виктора. – Вы живы! Что случилось?!
Он почувствовал, как губы его медленно разжимаются.
– Я убил его. Убил его собственными руками, – произнес он, глядя на друга, но не видя его.
– Что?.
. Подождите, идемте, идемте, я вам помогу. Вы же еле на ногах… – Виктор схватил его под локоть.
– Не нужно, – Аверин отодвинулся, освобождая руку, – я порядке. Просто хочу побыть один.
Он двинулся вперед и пошел куда-то, сам не понимая куда. Перед глазами мелькали черные пятна, постепенно пятна начали превращаться в дыры, а ветер бил по ним, расширяя. Хотелось закрыть глаза, но он не мог, веки не слушались. Он просто шел.
И вдруг понял, что находится на мосту. На Дворцовом мосту.
Ухватившись рукой за перила, он наклонился и стал смотреть на несущуюся внизу холодную свинцовую воду. И ему казалось, что он сам несется куда-то вместе с ней, плывет, и волны качают его.
– Так, спокойно, – снова где-то раздался голос Виктора, и он ощутил, что его подхватили под руки и куда-то ведут.
– Помогите мне, Сергей, – голос доносился из далекой темноты, – давайте отвезем его домой.
– Может, лучше в больницу?
– А может, и в больницу…
Больше он не слышал ничего.
Глава 10
Шторы были плотно задернуты, но один чересчур настырный лучик света все равно пробивался внутрь.
Аверин накрыл лицо углом одеяла и перевернулся на другой бок. Желания вставать не было. Даже затем, чтобы поправить шторы. Он полежал, глядя на стену, но понял, что встать все же придется. Организм требовал своего. Откинув одеяло, он босиком пошлепал в уборную. Вернулся, сел на кровать и принялся смотреть на щель между шторами.
– Спит еще? – тихо спросили за дверью.
