– Нет, ваше сиятельство, он уже проснулся и вставал. Я собираюсь подать ему завтрак.
– Скорее уж обед…
Это его брат. А второй голос…
Аверин слегка поморщился, как будто в носу что-то защекотало. Это Анонимус, див. Он почти все время дежурит под дверью. Аверин не знал, сколько уже находится в поместье. Сначала он просто лежал, и не было сил даже встать, потом силы появились, но желания так и не возникло. Ему приносили еду, и он послушно ел. Потом его стали выводить в парк гулять. Он сидел в беседке и смотрел на фонтан, окна дома или облака, в зависимости от того, в какую сторону оказалось развернуто кресло.
Иногда с ним разговаривали, и он что-то отвечал.
– Как думаешь, к нему можно зайти?
– Думаю, вполне. С ним нужно разговаривать как ни в чем не бывало. Он достаточно окреп физически, но… – еще один голос, женский. Если он напряжется, то вспомнит, кто это. Но напрягаться не хотелось.
– Когда уже закончится эта ломка колдуна? И Анонимус. Ты говорила, у них неплохая связь. Почему не помогает?
– Без дядюшки было бы еще хуже.
Но я раньше про такое только в книжках читала.
– А в твоих книжках писали… ну… от этого…
– Нет, обычно не умирают, но…
– Что?
– Можно повредиться рассудком.
– Вот чего нам точно не хватало.
Раздался стук в дверь.
Аверин ничего не сказал, он продолжал смотреть на шторы. Полоса света то тускнела, то снова начинала ярко светиться.
Облака, догадался он, это облака.
Дверь тихонько скрипнула. Зашел Василь.
– Ты как? – негромко спросил он.
– Все в порядке.
– Хочешь прогуляться?
– Зачем?"
"Василь ничего не ответил. Но Аверин почувствовал, что его плеча коснулась рука.
– Послушай, я понимаю, как тебе плохо. Но, может быть, стоит об этом поговорить? Мы бы выпили. Любава сказала, физически ты уже в порядке.
– Я в порядке, – снова проговорил он, – мне не плохо.
– А как тебе? Гера, как? – Брат обошел его и встал перед шторами. И наклонился. Теперь Аверин смотрел на его подбородок.
Как ему? Никак. В голове если и появлялись какие-то мысли, то вскользь и о текущем моменте.
Например, он знал, что сейчас принесут еду.
Дверь открылась, и зашел Анонимус, толкая перед собой тележку.
– Прошу прощения, ваше сиятельство, я надеюсь, не помешал.
– Нет. Видишь, разговор что-то не клеится. Но я не буду уходить пока.
Аверин взял в руку вилку и начал есть. Вкуса он совершенно не чувствовал, но понял, что был голоден, и это досаждало. Спустя пару минут он отодвинул тарелку и снова повернулся к окну.
