Юноша всхлипнул, и из его глаз потекли крупные слезы.
Это был довольно сильный див, фамильяр, поэтому Аверин не мог сказать точно, правда ли это слезы боли или часть представления.
– Внимание, – закричал распорядитель, – всего за сто рублей любая женщина может взойти на этого милого юношу! Мужчина – за сто пятьдесят! Потому что мужчина тяжелее и причинит ему больше страданий, а хозяин заботится о своем мальчике!
– А попрыгать? – раздалось из зала, вызвав взрыв общего хохота.
– А попрыгать – триста! – с ослепительной улыбкой объявил распорядитель.
Зал содрогнулся от смеха.
Это же сколько нужно выпить, чтобы превратиться в натуральных зверей?.. Или дело не в алкоголе, просто здесь собрались такие люди? Над кем они издеваются в своей обычной жизни? Над подчиненными? Женами? Детьми?
Кто-то полез на сцену.
К счастью, появилась Анастасия с подносом, и Аверин отвлекся на еду, радуясь, что может по убедительной причине не смотреть.
Еда оказалась вкусной. Но не сильно подняла настроение. Аверин чувствовал злость, выкрики пьяной толпы вызывали у него омерзение, больше всего хотелось вскочить, призвать Плеть и сполна дать пьяному быдлу насладиться кровью и страданиями.
Он скосил глаза на Кузю и Анастасию. Что бы ни чувствовали сейчас дивы, по ним это заметно не было. Анастасия все так же покорно смотрела в пол, а Кузя принялся вылизывать лапу. Неплохо, кот тоже способен держать себя в руках.
Наконец пытки «юноши» закончились. Див поднялся с гвоздей и, всхлипывая, повернулся и показал толпе свою спину, вызвав новый шквал восторга.
Под дружный вой он ушел вслед за хозяином.
Но Аверин запомнил его лицо. Да, пока предъявить хозяину нечего, но он поищет. У таких людей полно грешков.
– Внимание, а теперь аукцион, – громко объявил распорядитель.
На сцену вышел див. Высокий яркий блондин, лет тридцати на вид, с отличной спортивной рельефной фигурой. При взгляде на него сразу в голову приходило словосочетание «истинный ариец». И это могло быть правдой: див был весьма силен и вполне мог заполучить «арийскую» личину во время войны.
Его шея и руки были скованы серебряными колодками с изображением имперского орла. Див поздоровался с публикой по-немецки.
Аверин понял, что угадал: этот образ был частью представления.
Хозяин, мужчина средних лет в мешковатом костюме, сильно толкнул дива в спину и ударил по ногам серебряным стеком.
– На колени, швайне! – крикнул он.
Див упал на сцену лицом вперед, но в последний момент поймал баланс и остался стоять на коленях.
